СЕРВИСЫ
Каталог IT 
Разработка сайтов
Интернет-провайдеры

Отправить новость

Сообщите новость, интересную читателям 42.TUT.BY


реклама

Смешанное состояние: история физика из Колумбии, который отказался от США ради Беларуси


/ /

«Благородные сеньоры и сеньориты! Имеем честь пригласить вас на торжество, посвященное великой дате — 10-летию славного идальго Даниила!» — встречает гостей шутливое объявление в прихожей частного дома в 30 километрах от Минска.

Это дом Хуана Гильермо Суареса Гонсалеса. Он — кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией фундаментальных взаимодействий Института ядерных проблем БГУ.

Накануне Дня белорусской науки 42.TUT.BY побывал в гостях у ученого, который попал в «смешанное состояние» между двумя странами, соприкоснулся с открытием «частицы Бога» и стал папой семерых детей.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Раньше я ничего не знал о Беларуси»

Хуан приехал в Минск в 1989 году, тогда ему было почти 20 лет. Советский Союз выдавал стипендии студентам из стран третьего мира, в том числе и уроженцам Колумбии. Молодые люди приезжали в Москву, а после их распределяли по разным городам Союза. Хуан вспоминает, что знал об СССР раньше, — его отец бывал в Москве.

— Я хотел приехать. У нас было много информации о Советском Союзе. Мы получали журналы «Взгляд коммунистической партии», «Спутник», «Советский Союз»… Мы всегда думали, что в Советском Союзе уровень жизни, как в Штатах.

Хуан вспоминает иллюстрации тогдашних журналов — ледоколы, атомные станции… Были даже разговорные фразы с переводами, но произносить русские слова у колумбийца до переезда не получалось.

— Раньше я ничего не знал о Беларуси. Не знал, что есть Минск. Приехал, нормально все, был доволен. Удивило многое — интересные постройки, аппараты с водой, трамваи…

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Еще на родине Хуан раздумал идти в профессиональный спорт. В первые месяцы после приезда пробовал играть в футбол в Минске.

— Мы стали часто ходить на стадион. Ходили втроем с моими товарищами из Эфиопии и Коста-Рики. Один из них менял доллары, тогда многие иностранцы этим занимались. Он продавал доллары тренеру, а тот давал доступ: мы приходили и тренировались вместе с игроками команды. Шли даже разговоры о том, что нас возьмут в профессиональную команду, но потом все превратилось в шутку.

«Русский — сложный язык»

Первый год приехавшие студенты учили русский язык и основные предметы, а после сдали экзамены и смогли учиться в вузах вместе с другими студентами.

— Русский — сложный язык. У меня до сих пор большие проблемы с произношением. Хотя дети поправляют, — улыбается Хуан.

Хуан рассказывает, что учиться в БГУ первое время было очень сложно. Чтобы объяснить это, он ищет аналог испанской фразе «как собака в храме».

— У нас был очень строгий преподаватель по физике. Вызывал, давал задачу — а ты ничего не понимаешь! Поэтому приходилось много работать. Потом было уже легче — я и конспекты писал и мог другим одалживать. Закончил не с красным дипломом — было три четверки, остальные пятерки. Из Колумбии мы приехали втроем — было еще два товарища. Я один «выжил», остальные поняли, что слишком трудно, и уехали.

За пару месяцев до окончания университета Хуан познакомился с Ольгой — тогда студенткой консерватории. После уехал в Колумбию почти на год, а потом решил вернуться — в Беларуси его ждала и девушка, и физика. Родственники отговаривали Хуана от переезда, сестра звала в США, но он не хотел.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Жена Хуана Ольга и их сыновья

— Почему? Не тянет меня туда совершенно. Не нравится мне эта страна. Я был там в командировке два раза. И у меня была возможность остаться, мне предложили стипендию в университете в Беркли. Но я не знал, потяну ли с двумя детьми (тогда их было двое. — TUT.BY). И это было другое направление — атомная физика, это не физика высоких энергий. Я решил, что это не мое.

Репортаж из Калифорнийского университета в Беркли: динозавр, ядерная бомба и протесты студентов

Не уехал Хуан и после распада СССР, когда уезжали многие студенты из других стран, и после приглашения в Германию. Последние мысли о переезде отпали, когда появилась работа на CMS (Компактный мюонный соленоид) — одном из детекторов элементарных частиц на Большом адронном коллайдере.

«Было предчувствие, что мы откроем бозон Хиггса»

Именно благодаря Большому адронному коллайдеру в 2012 году ученые ЦЕРН (Европейской организации по ядерным исследованиям) открыли «частицу Бога» — бозон Хиггса.

— У меня всегда было сильное предчувствие, что мы откроем бозон Хиггса — даже за много лет до этого. И я там был, где нужно было быть, — улыбается физик, вспоминая момент открытия.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Хуан рассказывает, что работал тогда так называемым шифтером — человеком, который за пультом следит за работой системы. Об открытии он, как и другие работники, узнал раньше, чем весь остальной мир.

— Открытия ждали. Уже были стабильные пучки, уже ждали столкновения, а потом вдруг все выключилось. Я думал, может, что-то произошло. Позже уже я узнал, что всемирное «шоу» решили сделать позже.

Но я этого не понял, а вместо этого пошел спать. Жутко спать хотелось, это же ночная смена. Если бы я знал, я бы остался там и застал исторический момент.

Фото: www3.nd.edu
Фото: www3.nd.edu

Потом так получилось, что я сделал перевод пресс-релиза CMS об открытии на русский язык, хотя и с помощью товарищей. В России никто и не подозревал, что переводил какой-то иностранец, — смеется Хуан.

Сейчас Хуан продолжает работать над экспериментом CMS, изучает взаимодействия элементарных частиц при столкновениях. Также в поле деятельности ученого — теоретические расчеты, анализ данных и создание Монте-Карло-генераторов.

— Вообще белорусский вклад в эксперимент CMS очень большой. В Беларуси были созданы части для передней части адронного калориметра. Артиллерийские снаряды переплавили и отправили на завод имени Октябрьской революции.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Хуан — один из самых цитируемых авторов в БГУ. Он состоит в коллаборации CMS, в которую входит несколько сотен ученых со всего мира. В каждой публикации коллаборации в качестве соавторов отмечены все ее участники.

— В год это около 50 публикаций, у меня уже около 500 публикаций за это время. Есть публикация в таких журналах, как Science и Nature (одни из самых авторитетных научных изданий. — Прим. TUT.BY).

«Белорусские девушки красивее колумбийских»

Два года назад Хуан ненадолго уезжал в Колумбию, читал лекции в университетах.

— Знаете, в квантовой механике есть «смешанное состояние». Вот я, наверное, уже в смешанном состоянии. Я был в Колумбии, был в родном городе. Там я чувствовал себя очень странно. Честно говоря — не в своей тарелке, как приезжий.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Пристаем к Хуану с несерьезным вопросом: где девушки красивее — в Беларуси или в Колумбии?

— В Беларуси, тут без вопросов, — уверенно отвечает ученый. — Хотя одеваются в Беларуси ужасно — все в джинсах, юбки никто не носит.

У Хуана и его жены Ольги уже семеро детей: Серафим, Давид, Аня, Даниил, Ростислав, Василий и Лиза. Старшему Серафиму — 18 лет, младшей Лизе — 5,5. Почти все занимаются музыкой, играют на разных инструментах.

— Физикой пока не увлекаются, — смеется ученый. — Но если кто-то захочет — у меня много литературы, привожу из поездок.

Хуан провожает нас в обратную дорогу. На улице — ощутимый «минус». Собеседник уверяет нам, что морозы ему теперь не так-то и страшны. «В -20 нормально себя чувствую. -30 было один раз — ничего такого».

Отправить новость
Сообщите редакции новость, интересную читателям 42.TUT.BY