Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


Логотип компании «БеСТ»Первое за последнее время, если не считать «протокольного» присутствия 29 июля во время объявления о приватизационной сделке между Республикой Беларусь и Turkcell, появление на публике Первого заместителя генерального директора «БеСТ» Сергея Поблагуева не принесло неожиданностей. 31 июля топ-менеджер, руководствуясь этическими соображениями, лишь констатировал ряд очевидных фактов и сделал несколько не менее очевидных прогнозов. Однако, учитывая лавинообразное обрастание фактов о сделке различными домыслами, есть основания дополнить сделанные заявления.
 
Отвечая на вопросы журналистов во время открытия Центра обслуживания абонентов «БеСТ» в Бресте, Сергей Поблагуев, в частности заявил:

– Есть «три кита», на которых стоит любой оператор. Все начинается с качества услуг, зоны радиопокрытия, и только заканчивается теми продуктами и ценовым предложением, которое оператор предоставляет. Так что мы и дальше будем строить сеть и разрабатывать новые продукты. В ближайшие месяцы радиопокрытие «БеСТ» появится на территории, на которой проживает 90% населения Беларуси.

Учитывая, что сейчас услуги оператора доступны для 68,6% белорусов, заявление не выглядит простой бравадой. В сети «БеСТ» уже работает около 500 базовых станций, а еще 375 смонтированы и ожидают лишь завершения бюрократических формальностей для «включения рубильника» Для сравнения, работу сети Velcom сейчас обеспечивают более 2570 базовых станций (охват населения по данным на 1 июня – 96%), а работу сети МТС – 3656 базовых станций (97,7% населения по данным на 1 июля). Однако на установку этих станций операторы затратили 9 и 6 лет, соответственно. Тогда как у «БеСТа» на все ушло всего два года. При том, что с годами процесс установки базовой станции становится сложнее в силу ужесточения регулирования. Таким образом, темпы роста радиопокрытия самого молодого белорусского оператора превосходят темпы более старших собратьев, что, в общем естественно.


Тем, не менее, по словам Сергея Поблагуева в ближайшее время у компании будет обновлена стратегия:

– Это очевидно. Но то, какой будет эта стратегия – сейчас пока не скажет никто. В ближайшие несколько лет в компанию будут инвестированы ресурсы, которые намного превосходят уже имеющиеся вложения – соотношение 400 миллионов долларов против 234 миллионов говорит само за себя.

К чему, пожалуй, уместно добавить парадоксальное: один миллион из упомянутых 234 в силу ряда оговорок не тождественен одному миллиону денег турецкого собственника. Здесь и задержки с финансированием, и излишне забюрократизированная процедура предоставления кредита, и прочее и прочее...

Сергей Поблагуев также высказал свое мнение о цене сделки: «Публичная компания всегда платит справедливую цену», о предстоящем участии в вероятном тендере на 3G-лицензию: «Мы будем претендовать на эту лицензию», и о перспективах изменений в топ-менеджменте – «по моему личному мнению, в силу необходимости контроля за таким объемом инвестиций, «некие свои» люди, скорее всего, будут поставлены во главе ключевых процессов». Все очевидно...

Однако, несмотря на кажущуюся ясность, ряд домыслов, которыми уже «обросла» сделка да и сама деятельность компании, на наш взгляд, требуют пояснений.

Миф Первый: Цена сделки завышена...

Напомним, что турецкая сторона согласилась заплатить за белорусского оператора в общей сложности 600 миллионов долларов в четыре этапа (300 миллионов через 30 дней после подписания соглашения, еще по 100 до конца декабря 2009 и 2010 годов. Плюс дополнительные 100 миллионов после первого прибыльного для оператора года). В связи с этими суммами многими уже сделан вывод о завышенной «цене вопроса». Как правило, в качестве аргумента приводится информация о незначительном числе абонентов «БеСТ» – 186 700 пользователей по данным на 1 июля. И упоминается о долге – с июля 2006 года оператору стали доступны 234 миллиона долларов привлеченного через «Эксимбанк КНР» кредита на создания инфраструктуры сети мобильной связи стандарта GSM.

Картину «усугубляют» заявления об инвестициях: Председатель Госкомвоенпрома Беларуси Николай Азаматов (ранее лично курировавший проект создания «БеСТ») заявил по итогам подписания соглашения об 400 миллионах долларов, а сама Turkcell в своем сообщении упомянула уже 500 миллионов в течение 10 лет...

Итак, явно «завышенная» цена сделки да еще и предстоящие дополнительные вложения вызвали поток комментариев... «Каждого абонента турецкая компания оценила в $4042. Это беспрецедентная, рекордная цена на пространстве СНГ» – подсчитал партнер AC&M-Consulting Антон Погребинский (цитата по «Ведомостям»). По данным «Ведомостей», в мире вообще были лишь две сделки с более «дорогими» абонентами – по продаже ганского и нигерийского операторов (за которых покупатели заплатили 120 и 500 миллионов долларов при абонентских базах 3 и 100 тысяч пользователей. Таким образом, каждый пользователь обошелся, соответственно, в 53 000 и 7 100 долларов). Директор Центра инвестиций в высокие технологии российской инвестиционной компании «ФИНАМ» Элина Юрина считает, что «цена более 2 500 долларов за абонента – очень велика...даже если исходить из цены продажи Velcom, где должна была присутствовать премия за рыночную долю, «БеСТ» стоит не дороже 120 миллионов. Почему турки готовы платить настолько много, сказать сложно»... Прочие эксперты сходятся во мнениях: компания стоит «не больше 200 миллионов долларов».

Рациональные объяснения действий турецкой стороны, на первый взгляд отсутствуют. Согласно же читающемуся подтексту, весь топ-менеджмент Turlcell во главе с умницей, бывшим топ-менеджером Microsoft Главным исполнительным директором Мехметом Сюрейей Джиливом и Главным директором по корпоративной стратегии и международной экспансии Тайфуном Чаталтепе едва ли не постигло коллективное помешательство. К которому присоединились еще и акционеры Turkcell, а также держатели котирующихся на Нью-йоркской фондовой бирже долговых обязательств компании. После объявления о сделке «по завышенной цене» котировки бумаг Turkcell в Нью-Йорке выросли на 15%. Впрочем, встречается иное объяснение «завышенной цены сделки» со ссылкой на «некоторых экспертов» для Turkcell предполагаются некоторые «привилегии со стороны белорусского правительства», каковые «могут касаться, в частности, развертывания сотовой связи третьего поколения 3G». После чего справедливо делается вывод «о грубом нарушении принципов свободной конкуренции на белорусском рынке мобильной связи». Впрочем, далее неадекватное по сути предположение опровергается, хотя и косвенно. Действительно, для третьего поколения ожидается «выделение трех полос радиочастот по 5 МГц каждая», на которые, очевидно будут претендовать все три действующих белорусских GSM-оператора. Как же тогда будут обеспечены привилегии?

Чем же все-таки можно объяснить такое «нерациональное» поведение менеджмента Turkcell? Тем, что ничего нерационального в нем нет. Уплачена справедливая цена за хороший актив и ничего более. А белорусское правительство поступило сейчас, как и в большинстве случаев, ранее «на белорусском рынке мобильной связи» в полном соответствии с «принципами свободной конкуренции».

На упомянутые 234 миллиона кредитных вложений в «БеСТ» (50 миллионов долларов под 2,5% годовых с отсрочкой платежей на 3 года и 184 миллиона – также с отсрочкой, но под 5,6%, сроки погашения которых наступили бы в 2009 году) имелись гарантии Правительства Беларуси. На каком-то этапе это было приемлемо для государственного предприятия, коим был «БеСТ», но никак не согласовывалось бы с равноудаленностью государства от частных игроков рынка. В результате долг оставался за белорусским государством, но должен был учитываться при определении цены. Таким образом, предположение, что «БеСТ» стоит «не больше 200 миллионов» оставляет сомнения в компетентности предполагавшего. Нижняя граница рассматриваемой цены могла быть по определению далеко за 200 миллионов. Возможно, ориентироваться в белорусских реалиях со стороны иногда сложно, но структура, сделки, очевидно, следовала из публичного заявления Тайфуна Чаталтепе от 30 июля. Топ-менеджер Turkcell прямо указал, что на момент покупки «у БеСТ будет долг лишь в 18 миллионов долларов». Цену сделки несколько корректируют вниз условия платежей, зафиксированных в «падающем» долларе США и вверх – методика учета абонентской базы «БеСТ». Белорусский оператор учитывал «в качестве абонентов» практически все проданные с момента начала деятельности SIM-карты, так что объявленная выручка на конец 2007 года в $1,6 млн. вполне адекватно говорит о качестве абонентской базы.

Тем не менее, цена абонента «БеСТ» для покупателя вполне сопоставима с фиксировавшейся на рынках стран СНГ при сделках по покупке «Вымпелком» украинского и таджикского операторов. И это вполне справедливая цена для каждой из сторон.

Миф Второй: Задачи, поставленные при создании оператора не выполнены...

Несмотря на то, что идею о создании 100-процентно государственного оператора сотовой связи в 2004 году озвучил лично Александр Лукашенко, автором проекта считается аксакал белорусского правительства Николай Азаматов. Предполагалось, что создание такой компании предотвратило бы вывоз капитала из страны – инвесторами и поставщиками оборудования и усилило конкуренцию (как следствие снизился бы уровень тарифов на рынке и был стимулирован рост радиопокрытия). Парадоксально, но о том, что поставленные задачи якобы не выполнены, говорят практически одновременно с тем, что оператор продан по «завышенной» цене.

Цитаты 2004-го года, предшествующие отмене тендера на третью лицензию стандарта GSM и созданию государственного оператора, конечно, следует воспринимать через призму ситуации того времени:
«Иностранные инвесторы компаний GSM, извлекая от своей деятельности прибыль, вывозят ее за пределы Беларуси... Если бы cовладельцами GSM-операторов были белорусские предприятия, то эти средства могли бы оставаться в республике... Создание третьего предприятия-оператора GSM может окупиться примерно за 3 года.»

«Как минимизировать закупки по импорту оборудования GSM?... Почему мы – интеллектуальная, высокообразованная нация – не можем сами сделать это все у себя? Нужно подключить отечественный производственный потенциал. Возможности, считаю, для этого есть у нас немалые. Надо только перепрофилировать и привязать наши конкретные предприятия к потребностям отрасли...»
Ныне действующие в Беларуси тарифы на услуги GSM связи превышают тарифы, существующие в настоящее время во многих европейских государствах. Порой легче из Африки в Беларусь дозвониться, чем из Слуцка в Минск. Выбирают «лакомые куски» на трассах и в крупных городах. А кто будет развивать Полесье? Кто в деревни пойдет, на север республики?.

Главный результат деятельности «БеСТа», очевиден – белорусский бюджет, по определению, никогда бы не пополнился при проведении тендера настолько, насколько он будет пополнен при продаже оператора с действующей инфраструктурой. Сотни миллионов долларов не сопоставимы с 21 миллиноном, в которые лицензия обошлась МТС (15 миллионов – разовое перечисление в республиканский бюджет, включая 5 миллионов за лицензию + 6 миллионов в течение последующих 5 лет). Источник поступления средств, конечно, скорректирован в сравнении с изначально предполагавшимся, тем не менее, факт остается фактом.

И еще одно замечание – в середине 2006 года тот же Николай Азаматов особо отметил, что из 234 миллионов вложений 48 будут потрачены непосредственно в Беларуси. Этот параметр практически выдержан. Хотя при финансировании китайским банком использовался «связанный» кредит, предполагавший закупки оборудования в самом Китае, значительная часть средств все-таки осталась в Беларуси. И, по мнению Николя Азаматова, определяющая роль в этом была именно в форме собственности «БеСТ» – при других обстоятельствах соотношение средств, потраченных в Беларуси и ушедших вовне было бы худшим.

В снижении уровня тарифов на белорусском рынке и в росте GSM-радиопокрытия – заслуги «БеСТ» неочевидны. Тем не менее, они также есть, как были бы при любом собственнике. И, уж точно будут – дальнейшие действия оператора будут во многом копироваться с украинского life:), также принадлежащего туркам. Напомним, что последний в нынешнем виде работает на рынке соседней страны с того же 2004 года и за три года смог обеспечить хорошую долю рынка и положительную EBITDA благодаря взрывным темпам строительства сети, новым технологиям и низким тарифам. Предпосылки того, что из life:) с БеСТовскими исходными данными получится столь удачно реализованный проект были уже тогда, однако результат был неочевиден. Сейчас же белорусский оператор получает собственника, эффективность которого подтверждена практикой.

Миф Третий: Менеджмент «БеСТ» работал неэффективно...

Справедливости ради, заметим, что серьезные источники, сколь-нибудь знакомые с ситуацией, подобных вещей уже давно не заявляют. Сложившееся положение и его причины настолько очевидны, что обвинить в нем сотрудников «БеСТа» считается дурным тоном. А последние публичные обвинения «в некомпетентности менеджмента» были датированы еще сентябрем 2005-года (то есть временами еще до запуска сети в коммерческую эксплуатацию), принадлежат экс-министру связи Беларуси Владимиру Гончаренко и сделаны были, очевидно, по личным причинам. Автор обвинений, кстати, через полгода распрощался со своей должностью, в то время как все три руководителя «БеСТ» – бессменны. И у нового собственника вряд ли возникнут основания для их увольнения.

Естественным ограничителем темпов строительства сети и развития инфраструктуры выступали особенности финансирования, которые были, увы, для менеджмента форс-мажором. Кстати, даже форс-мажор с помощью различных ухищрений иногда преодолевался. Что касается маркетинговых действий, всплеск активности конца 2006-го – начала 2007-го года, когда «БеСТ» стал оператором номер три в стране, обойдя по числу абонентов оператора стандарта cdma DIALLOG, сменился далее спадом. Учредители, в силу ряда причин, вдруг озаботились выполнением плановых показателей по объему выручки, что вылилось в весьма слабые параметры даже предновогодних объявлений. В результате, абонентская база уже год практически не растет, и уж тем более не растет и выручка.

Конечно, Мининформсвязи устами замминистра Ларисы Лабкович констатировало на итоговых коллегиях «критическую ситуацию как с выполнением показателей по услугам связи, так и с их финансовым состоянием» и отмечало, что «годовое задание по платным услугам населению «БеСТ» обеспечено только на 13 процентов ... при этом задания операторам доводились, учитывая, в первую очередь, их предложения». Однако констатацией дело и ограничивалось. Живым примером того, что именно в терминологии белорусской бюрократии подразумевается под «учетом предложений» является технический директор «БеСТ» Николай Юшкевич, дважды в своей карьере лишавшийся должности руководителя Velcom за невыполнение опять же целевых показателей по росту радиопокрытия территории. Доводившихся, конечно же, «с учетом...». Статус целевых показателей прогноза социально-экономического развития в Беларуси известен, посему исходя из особенностей этапа развития «БеСТ» скорректировать приходящуюся на оператора составляющую и было практически невозможно. Параметры же ценового предложения, в свою очередь, формировались экс-учредителями, и формировались «под показатели». Отсюда и констатации без кадровых решений.

В результате, лишь к лету «БеСТ» вернулся в положение очевидного ценового лидера, на шаг опережающего конкурентов. С 12 июня начата акция «Дюжина-0», то есть пользователям сети предоставлена возможность бесплатного общения внутри сети. Конкуренты сейчас предлагают лишь безлимитное общение с одним внутрисетевым «любимым номером», причем МТС – на временной акционной основе, а Velcom – с ограничением в 1000 минут в месяц. Активное продвижение предложения «БеСТ» согласно плану, началось в августе. Уже после объявления о сделке.

Андрей МОНКЕВИЧ

Нужные услуги в нужный момент
{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-30%
-15%
-10%
-10%
-21%
-20%
-50%
-20%
-90%