Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


Изображение с сайтаВо время учебы в художественной школе он представлял себя скульптором или архитектором. А в 30-летнем возрасте Аркадий ДОБКИН уехал из Минска в США, совершенно не представляя, что спустя несколько лет станет создателем одной из ведущих мировых IT-компаний:
 
– В те годы у людей, которые уезжали в США, особого представления об американском образе жизни не было. Даже если я честно вспомню о том, с какими ожиданиями я уезжал, этого никто сейчас не поймет, потому что было совсем другое время, все было устроено совершенно по-иному. А тогда многие уезжали, не зная языка, не представляя, где будут работать. Я тоже не представлял, что меня ждет.

– Очень многие эмигранты начинают новую жизнь в чужой стране с того же, что и вы: с мытья посуды в ресторане. Однако лишь единицы умудряются спустя два года создать компанию, которая станет одним из мировых лидеров. Благодаря чему это удалось вам?

– Где бы ты ни жил, важно быть специалистом в чем-либо. Мне удалось найти работу в США через четыре месяца поисков, что в то время было неплохо. До этого я месяца три действительно мыл посуду, из-за чего на следующие пару лет испугался очень сильно. Именно этот испуг и помог мне добиваться всего.

К тому же мне повезло в том, что это был новый переходный период. В США я уезжал в 30-летнем возрасте и успел прочувствовать появившиеся возможности для создания своего бизнеса. В Минске к тому времени у меня уже была своя маленькая компания. И когда я попал в Америку, меня не покидала мысль об этом. У меня были знакомые специалисты в Минске, какой-то опыт я получил за пару лет работы в программистских организациях в США. Плюс к этому большой испуг и желание выжить в будущем. Вот все это и привело к началу бизнеса.

– Второй год подряд ваша компания входит в десятку ведущих мировых поставщиков IT-услуг. В какой момент вы осознали, что компания способна войти в элиту IT-бизнеса и какие чувства при этом испытали?

– Никогда я этого не осознавал, даже сегодня. Люди должны адекватно представлять себе свои возможности и оценивать собственные достижения. Поэтому все рейтинги – вещь довольно абстрактная. Можно, конечно, попасть в какой-то список, очень гордиться этим и не отдавать себе отчета в том, что это может быть случайностью или авансом на будущее.

В нашей компании все понимают, что нахождение в десятке, хоть и два года подряд, для нас – это все еще аванс. Надо отдавать себе отчет в том, что в той же десятке рядом с нашей компанией находятся другие, которые в 10, 20, а то и в 50 раз крупнее.

– Что было сложнее: создать в Беларуси высококачественный продукт или убедить западных партнеров в его высоком качестве?

– Безусловно, вначале было важно убедить потенциальных клиентов в том, что в Беларуси существует квалификация, позволяющая сделать сервис или продукт, сравнимый с тем, что они ожидают. У клиентов ожидания растут, и нам тоже требуется повышать свой уровень постоянно.

Существует представление, что софтовые сервисы или аутсорсинг – это как гвозди забивать в задней комнате, а вот те, кто находится в Америке или Англии и заворачивает все это в коробку, занимаются интеллектуальным трудом. Но это очень примитивное представление. На самом деле специалисты с точки зрения софтового инжиниринга, которые работают в Беларуси, ни в чем не уступают специалистам, которые работают в американской Силиконовой долине.

– Вы были одним из инициаторов создания в нашей стране Парка высоких технологий. Как оцениваете его сегодняшний потенциал?

– Я слышал много критики по поводу реализации этого проекта. Но уверен, что создание ПВТ в Беларуси – это очень серьезный шаг для развития интеллектуально ориентированных предприятий. В России сегодня занимаются тем, что у нас уже есть 4-5 лет. Оценка факторов успеха и неуспеха – это комбинация многих параметров.

С точки зрения законодательной базы, которая была сформирована у нас для предприятий, занятых IT-сервисами, не было сделано ничего лучше во всей Восточной Европе.

Да, можно ждать, что завтра что-то изменится, а если этого не случится, то обвинять кого-то или высказывать претензии к ПВТ. Но это – плохой подход, потому что приход инвесторов и новых компаний зависит от очень многих параметров. Ведь если бы ПВТ не был создан, то вероятность того, что кто-то придет, вообще не существовала бы. А в ближайшие пару лет крупнейшие IT-компании придут в Беларусь все равно.

– Знают ли что-нибудь о нашем ПВТ в США?

– Не нужно ожидать, что все должно случиться мгновенно. Силиконовая долина в США – это Силиконовая долина в стране в 300 млн человек, а ПВТ в Беларуси – это ПВТ в стране, где проживают 10 миллионов. Поэтому не стоит ожидать аналогичной узнаваемости. Такие сравнения очень наивны.

Кстати, в «Ежедневнике», который я читаю каждое утро, была информация о том, что ПВТ находится в лидерах белорусских отраслей, работающих на экспорт. И это с учетом того, что денег в это практически не вкладывалось. Это же не продажа железа, закачанного в автомобили, это – интеллектуальный труд. Плюс совершенно безвредное производство. Это очень успешный проект, и его нужно продолжать, а не бить по голове из-за того, что о нем не знают в Америке.

– Нынешняя образовательная система в Беларуси позволяет вам рассчитывать на приток новых специалистов высокого уровня?

– Все познается в сравнении. Можно высказать массу претензий по поводу системы образования в Беларуси, России или США. Но специалисты, которые приходят к нам из БГУИР, БГУ или БНТУ, имеют квалификацию, которая ничем не хуже, чем у специалистов, работающих в нашей компании в других странах. Качество образования в белорусских вузах по техническим дисциплинам абсолютно сравнимо с мировым уровнем. Наши линейные менеджеры могут высказать миллион претензий к образовательному уровню выпускников белорусских вузов, но точно так же они будут говорить и о выпускниках американских или английских университетов.

– У нас много людей, носящих титул «Предприниматель года», но немногие белорусы становятся, как вы, финалистами аналогичного американского конкурса. Чем, на ваш взгляд, отличается американский бизнесмен от белорусского?

– Тем, что живет в другой стране. Конечно, условия, в которых выросли белорусские бизнесмены за последние 15 лет, сильно отличались от тех, в которых зарождается бизнес в США. Но я бы не сказал, что есть какие-то принципиальные отличия. Бизнес не зависит от географии. Во всяком случае, летая каждый месяц туда-сюда, сегодня я уже не замечаю существенной разницы.

– Вы еще не устали постоянно курсировать между офисами своей компании в Америке и Европе?

– Нет, усталости я не чувствую. И желания уйти на заслуженный отдых у меня нет. А наиболее комфортно я чувствую себя в самолете, где нет телефонной связи и интернета. О том, где я окажусь после бизнеса, не имею понятия. Это будет такой же переходный и непредсказуемый период, как и мой переезд из еще советской Беларуси в капиталистическую Америку.

Деловой совет

ГДЕ ЗАРАБОТАТЬ МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ?

«Когда мы с моим партнером Леонидом Лознером создавали бизнес, мы только в шутку рассматривали перспективу возможности заработать миллион долларов. С моей точки зрения, это не та цель, которая должна ставиться, когда ты начинаешь бизнес.

Должны быть интерес, польза от него и удовлетворение. Все остальное, в том числе миллион долларов, может появиться потом
».

Аркадий Добкин



Информация по делу

Добкин Аркадий Михайлович. Родился в Минске в 1960 году. В 1983 году окончил БНТУ по специальности «инженер электротехники», после чего работал в Институте порошковой металлургии. В 1987 году организовал кооператив, который занимался исключительно созданием софта. В 1991 году уехал в США.

С 1993 года – председатель совета директоров EPAM Systems, крупнейшей аутсорсинговой компании в Центральной и Восточной Европе, занятой разработкой программного обеспечения. В компании, офисы и центры которой расположены в Беларуси, России, Украине, Казахстане, США, Германии, Великобритании, Швеции и Венгрии, работает более 4 тысяч человек.