Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


Google ZeitgeistВ день, посвященный конференциям, мы пригласили в студию Радио TUT.BY Юрия Зиссера, генерального директора УП "Надежные программы", который рассказал о недавно прошедшей конференции Google Zeitgeist, своем участии в ней, а также о том, как принцы хотят поделиться с Африкой интернетом, как можно управлять компанией подмигиванием и почему в эпоху кризиса нужно быть параноиком.
 

– Где проводилась конференция Google Zeitgeist и что означает ее название?

– Вообще, Zeitgeist – это в буквальном переводе "образ времени". Это и философский термин, и название известного фильма, и название раздела Google со статистикой популярных слов по разным странам и годам, и название конференции, которая проводится уже третий год под Лондоном.

– Google ежегодно публикует результаты итогового рейтинга, который также называется Google Zeitgeist. Освещался ли этот вопрос на конференции или совпадение только в названии?

– Абсолютно никак. По конференции и не скажешь, что ее проводил Google, потому что к интернету конференция имела мало отношения. Это был действительно "образ времени": и бизнес, и социальные, экономические, политические вопросы, и кризис.

– Чему была посвящена конференция?

– Действительно образу времени. Конференцию открывал замминистра иностранных дел Великобритании по бизнесу, предпринимательству и урегулированию лорд Мандельсон – совершенно блистательный человек, с юмором. Правда, фразы он строил такие гладкие, обтекаемые – в общем, настоящий политик.

Начал он с того, что утром прочел о появлении "убийцы Google" – нового поисковика. Все посмеялись. Затем он рассказал о трех китах экономической политики: рынок, социальная политика и сильное государство. Считается, что можно "поднять" только две составляющие из трех. Но на данный момент правительство Великобритании пытается поднять все три. Много говорил лорд Мандельсон и про кризис. Его вердикт, он же общий вердикт: от рынка никуда не деться, потому что это единственный способ инноваций и вовлечения миллионов активных людей в экономику. Также он говорил, что нельзя допустить ликвидации рынков и ликвидации капитализма. Но без госрегулирования никак. Неправда, что рынки отражают реальное состояние экономики – рынки часто ведут себя иррационально, что мы и увидели в кризис. Еще он вскользь сказал такую интересную вещь: иногда приходится сталкиваться с мнением, что медиа неправильно освещают события. Но политическому деятелю жаловаться на прессу – все равно, что жаловаться на погоду.

– Кто участвовал в конференции и какова была ее основная тема?

– Опять же "образ времени" – все, что происходит в мире, и все, к чему мы причастны. В небольшом зале было около пятисот человек. Из них где-то четверть – это высокопоставленные сотрудники Google, три четверти – всевозможные партнеры компании Google, к числу которых принадлежит и наша компания. Многие из этих гостей нам практически неизвестны: например, директор французского рекламного агентства, которое является третьим в своей стране по масштабу партнером Google. Они приносят Google всего лишь 50 млн долларов в год. А из СНГ было всего два человека.

– Почему было так мало участников из СНГ и не было гостей из России?

– А в России нет партнеров Google, там царство Яндекса.

– Расскажите, как выглядела эта конференция.

– Это были просто доклады от VIP’ов. Достаточно сказать, что выступали только три принца: принц Астурийский, коронованный принц Испании, который рекламировал Латинскую Америку; норвежский крон-принц Хокон призывал поделиться с Африкой хотя бы интернетом (самое интересное, что он единственный из принцев просидел на Zeitgeist все дни в первом ряду и очень внимательно слушал) и, наконец, выступал принц Уэльский.

– Какое впечатление произвел на вас принц Чарльз?

– Говорил он о важных вещах, о которых у нас вообще не думают, – об экологии. В последнее время он озаботился тем, что происходит вырубка лесов в Амазонии и Индонезии. А это наши легкие – если их вырубить, то значительно уменьшится количество кислорода в воздухе и нам всем нечем будет дышать. Его выступление начиналось британской социальной рекламой, главный герой которой – огромная зеленая лягушка. Когда он вышел на трибуну, то сказал: "Я – та самая лягушка из рекламы". Это было очень пикантно.

Вождь из Амазонии, рассказывающий о вырубке лесов в Амазонии
Вообще, я восхищен, как люди там владеют разговорным языком – нам учиться и учиться. Ведь если устроить подобную конференцию у нас – она была бы скучнейшей, чиновники зачитывали бы по бумажке факты. А там зал в какие-то моменты просто рыдал от смеха.

– Удалось ли вам пообщаться вне конференции с ее участниками? Компания была хорошей?

– Да, компания была симпатичная. Я общался с французами, израильтянами, американцами, представителями ОАЭ, Великобритании, Чехии, Польши. Но как мы, например, можем сотрудничать, что можем сделать друг для друга с тем же директором рекламного агентства из Франции или с чешским Saatchi & Saatchi? Со всеми ними нас ничто не связывает, кроме Google. То есть практической пользы из этого общения извлечь не удалось.

Эта конференция по большей части носила познавательный характер – это ведь не ярмарка и не выставка. Причем Google заботят именно социальные аспекты: была целая секция, посвященная социальной ответственности. Краткий вывод таков: бизнес должен волноваться о социальных проблемах раньше самого государства и в какой-то мере предупреждать и правонарушения, и все остальное. У нас пока только слабые ростки бизнес-ответственности: этим занимаются Satio, табачные компании, Coca-Cola, но это почему-то не волнует тех же продавцов мобильных телефонов.

– Давались ли конкретные рекомендации бизнесу в этом отношении? Приводились ли какие-то яркие примеры?

– Забавный пример был на секции СМИ, где говорилось о роли и ответственности СМИ перед обществом. Компания подобралась фантастическая: руководителем панели был главный редактор Financial Times USA, а участниками – главные редакторы или директора Times, El Mundo, Guardian, BBC, Vivendi. Я не знаю, как Google привлек всех этих людей, но они действительно там были.

Главный редактор El Mundo привел замечательный пример. Они попали к какому-то американскому чиновнику, битый час объясняли ему роль СМИ: что СМИ должны быть разными, представлять различные мнения, каждый должен выбирать это мнение сам. Чиновник час слушал, а потом говорит: "Нет, ну я все-таки не понимаю: почему вы, СМИ, не можете между собой договориться и выработать какое-то единое консолидированное мнение, чтобы человек прочел в одном месте – и ему все стало понятно? Почему не сделать что-то в формате Википедии?". Ему открыли Википедию, нашли статью о самом этом чиновнике, а там в конце раздел "Личная информация", и в нем написано: такой-то в прошлом году развелся со своей женой и теперь проживает с такой-то. Зал долго смеялся над этим примером, нарочно такого не придумаешь. Это иллюстрация того, что такое единое мнение. И главный редактор El Mundo заключил, что агрегаторы – это хорошо, но надо понимать, какой контент вы агрегируете.

– Чьи выступления вам запомнились больше всего?

– Меня, наверное, больше поразила фантастическая лекция по менеджменту. Вышел настоящий дирижер оркестра в белом костюме и на экране показал ролики канала Mezzo – разные интерпретации симфонической музыки. Например, один из дирижеров улыбается, отбивает ногой в такт музыке и только подмигивает своим музыкантам. У него, у музыкантов счастливые лица, и послушайте, какая классная музыка! Это похоже на выступление Спивакова. Другой пример: суровый дирижер, который директивно показывает музыкантам палочкой, когда вступать и так далее. Музыканты сильно напряжены. Этот стиль, наверное, не очень хорош: три года назад 80 оркестрантов миланского оркестра Ла Скала подали заявление с просьбой убрать их дирижера, потому что он не давал им развиваться, они чувствовали себя инструментами, а на деле хотели творчества. Затем снова возвращались к записи подмигивающего дирижера: вот, смотрите, сейчас валторнист сфальшивит. Сфальшивил. И дирижер посмотрел в его сторону. Вот он опять сфальшивил. Дирижер снова посмотрел в его сторону. На третий раз дирижер уже покачал головой. Можете быть уверены, что после репетиции будут разборки. Демократичность управления не означает вседозволенности. Важно, что есть оркестр, и все музыканты разделяют единый смысл музыки, страдают и наслаждаются одновременно. Хорошему дирижеру палочка не нужна, он дирижирует исключительно глазами. То есть на примере дирижирования симфоническим оркестром была проведена лекция по менеджменту.

– Были ли какие-то смешные выступления?

– Постоянно острили все. Смеху по ходу было много. Те же генеральные директора Google – Эрик Шмидт, главный визионер Ларри Пейдж – хохмили все.

– Какое впечатление произвели на вас руководящие работники Google?

– У меня сложилось такое субъективное мнение, что они играли на публику. Шмидт выглядит прожженным немецким менеджером, а Пейдж выглядит мечтателем, чуть ли не недотепой – но это не так, конечно. Как только они вышли на сцену, Эрик Шмидт сказал: "Я восхищен Ларри Пейджем, это лучший бизнесмен в мире". Все посмеялись, и Ларри Пейдж ответил: "А я уверен, что Эрик Шмидт – лучший бизнесмен в мире". На что Эрик Шмидт приобнял Ларри Пейджа и сказал: "Ты, наверное, хотел сказать, что я лучший директор в мире". Дальше они начали мечтать. И все выглядело так, как будто у Пейджа есть какие-то мечты, которые Шмидт воплощает в жизнь. Пейдж сказал, что он хотел бы, чтобы информация в поисковиках обновлялась бы не через неделю, а мгновенно, на что Шмидт ответил: "Сколько раз я говорил тебе, что это невозможно!".
Слева направо: Председатель и CEO Google Эрик Шмидт, сооснователь и вице-президент Google Ларри Пейдж и основатель группы Virgin Ричард Бренсон дискутируют об образе времени
Вообще, сложилось впечатление, что мы очень далеки от тех проблем и того мира, мы практически ничего не знаем о том, что там происходит. У них другие проблемы. Например, после выступления принца Чарльза на сцену вышел вождь амазонского племени в костюме, на голове у него была шляпа с перьями. Он рассказал о том, как у них в Амазонии вырубают леса – ведь европейцев заботит экология, природа. Или вышел Дитер Цетше, председатель совета директоров Daimler AG и руководитель подразделения Mercedes-Benz, и тоже рассказал, что требуются новые подходы к автомобильному бизнесу, автомобилистам осталось всего лишь два пути: электронизация либо "зеленый" путь. Заодно рассказал, почему они "развелись" с Chrysler: из-за невозможности внедрить даймлеровские технологии в авто Chrysler, не получилось экономии на масштабах, не получилось усилиться друг за счет друга – просто технически "не сошлись характерами".

– Обсуждали ли на конференции финансово-экономический кризис?

– Практически все время. Можно даже сказать, что это и было красной нитью. Туда даже пригласили автора всемирно известного бестселлера, книги "Черный лебедь". Написал ее философ и экономист Насим Талеб. Книга издана в 2007 году, и уже тогда он предрек экономический кризис. Вообще, там было три автора известных книг. На второй день, когда я пришел в отель, нашел у себя на кровати стопку из трех книг с открыткой: "Google Zeitgeist желает вам приятного полета домой и приятного чтения по дороге домой". Конечно, за три часа полета я их не прочел, но начал читать книгу "Черный лебедь" – очень интересно.
Принц Уэльский Чарльз рассказывает о вырубке лесов в Амазонии и Индонезии, которая может привести цивилизацию к кислородному голоданию
– Действительно ли Насим Талеб предсказал финансовый кризис?

– Может, не буквально, но он видел безответственное поведение финансовых институтов, о чем говорили все. Нельзя было давать необеспеченные кредиты – это было авантюрой. Говорили о том, что нужно четче все это просчитывать. Теперь, задним числом, все умны. Тот же Талеб говорил, что трагедии 11 сентября 2001 г. не случилось бы, если бы 10 сентября кто-то додумался сделать двери в самолетах из салона в кабину пилота бронированными – ничего бы не было вообще. Но тому, кто додумался бы до этой профилактики, в лучшем случае сказали бы спасибо, может, выплатили бы какую-то премию, но он не был бы героем. А председатель Нью-Йоркской фондовой биржи, который в 9.30 ударил в гонг и не побоялся этих взрывов, получил премию чуть ли не в 20 окладов за геройство. О тех, кто занимается профилактикой, никто даже доброго слова не скажет.

– Почему книга называется "Черный лебедь"?

– Раньше считали, что лебеди могут быть только белыми. И вот 200 лет назад, когда люди попали в Австралию, они увидели, что бывают черные лебеди. Это было потрясение. Слишком многое в жизни случается непредвиденно, поэтому планировать даже на 10, 20 лет вперед смешно – это не работает. Даже на завтра невозможно планировать. Нужно всегда быть параноиком и иметь в виду, что лебеди могут быть и черными.

– Что говорят в Европе о кризисе?

– Что это очень тяжело, это надолго, что выход из кризиса растянется примерно на 4-5 лет, пока показатели вернутся на уровень 2007-2008 года. Эту цифру называли практически все.

– Предлагались ли какие-то выходы?

– Вопрос на конференции так не ставился, но очевидно правильно то, что делают все правительства: берут кредиты, прокладывают финансовые подушки, стимулируют внутренний спрос.

– Можно ли как-то сравнить конференцию Google в Лондоне с минскими конференциями, на которых вам доводилось побывать? Может ли вообще кто-то сравниться?

– Многие минские конференции тоже хорошо организованы. Да и там была прекрасная организация, хотя возникали те же проблемы, что в Подмосковье на РИФе (Российском интернет-форуме) или КИБе (Конференции "Интернет и бизнес") – проблема расселения во многих отелях. Я также жил не в том отеле, в котором проводилась конференция. Вы представляете себе, что такое выезд в 7.30 утра, до этого уже надо позавтракать, собраться – это значит, что надо встать в 6 утра. А накануне первый рейс в этот отель – в 11 вечера. Понятно, что спать приходилось мало.

– Пригласили ли вы кого-то из Google на конференцию "Деловой Интернет", которая пройдет в этом году?

– Да, я пригласил, но не знаю, приедет ли приглашенный. Это региональный представитель Google по Центральной и Восточной Европе, Африке и Азии.

– Какие выступления несли для вас наиболее полезную информацию и информативна ли в целом была сама конференция?

– Мой уровень как специалиста, как менеджера поднялся. Я расширил свой кругозор. Но это не было что-то прагматическое. Надо понимать, что у нас совершенно другие проблемы, и нас мало волнует вырубка лесов в Амазонии или то, что наши автомобили должны быть "зелеными".

– А должно ли нас это волновать?

– Должно, просто до нас глобализация еще не дошла в таких масштабах. Нам нужно параллельно решать и свои проблемы, и общие. Мы должны чувствовать себя в глобальном контексте. На Западе, например, удивительная социальная реклама: там собирают реальные деньги на голодающих в Африке, где люди мрут как мухи. Я знаю голландца, который каждый год ездит в Кению и дает сто евро кенийцам на корову. Они покупают корову, выращивают ее, продают и на эти деньги покупают две коровы. Ну что ему дать сто евро! А в Кении это огромные деньги. У нас социальная ответственность только начинается, ведь часто человек не чувствует себя ответственным даже за свою семью – куда уж тут за все человечество.

– Что из услышанного на конференции вы сможете применить, вернувшись домой?

– Из лекции по менеджменту я получил лишнее подтверждение тому управленческому стилю, которого я придерживаюсь. Это все-таки не мое изобретение, а мировое. Я практически не издаю приказов, мы не голосуем, все делается почти подмигиванием. Эта лекция оказалась для меня очень приятной, я бы очень хотел добыть видеоролик этой лекции и показать его директорам наших заводов, да и не только заводов, а руководителям всех уровней снизу доверху. У нас все-таки еще комиссарский стиль управления: только ломом можно приказывать, а все остальное якобы человек не понимает. Мой 17-летний опыт руководства бизнесом убеждает меня в том, что очень даже хорошо понимает, и что лучше для результата, когда человек работает не из-под палки, не под принуждением, а когда он видит, может и ставит перед собой производственные цели и достигает их на благо фирмы. Человеку нельзя отбивать руки.