Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


Салауди Магомадов | Кадр из ток-шоу ОНТ ВыборОб эффективности борьбы с проникновением на белорусский рынок "серых" мобильных телефонов и о перспективах внедрения новых способов борьбы в эфире Радио TUT.BY рассказал начальник отдела по надзору за дознанием в органах внутренних дел Генеральной прокуратуры Республики Беларусь Салауди Магамадов.
 
– О каких нарушениях идет речь, когда говорят о "серых" телефонах? Собственно, корректно ли "серые" мобильные телефоны так называть?

– Правильно будет называть их телефонами, ввезенными на территорию Республики Беларусь с нарушением законов, то есть в обход таможен, и реализация которых происходит тоже в нарушение закона, зачастую лицами, которые занимаются незарегистрированной предпринимательской деятельностью, связанной со сбытом этих телефонов.

– Каким же образом ввозят эти контрабандные телефоны? Откуда их везут?

– Давайте будем для удобства все же называть эти телефоны "серыми". Основной поток идет с юга, из Украины. Часть этих поставок идет с территории России. Как свидетельствуют материалы уголовных дел, телефоны возят из Украины через украино-российскую границу, а потом через российско-белорусскую границу они попадают к нам. Кроме того, телефоны поставляют не только в укомплектованном, товарном виде, но и в разобранном – в виде плат, запчастей, отдельно везут разобранные коробки, зарядные устройства, а собирают уже на белорусской территории. В разобранном виде телефон не считается товаром, так что провезти его через границу можно.

– Кто чаще возит контрабанду: наши граждане или иностранцы?

– Чаще всего это белорусы, которые занимаются этим нелегальным бизнесом. У них налажены связи с такими же нелегалами в Украине, в России, и по этим каналам эти телефоны и поступают. По имеющимся у нас материалам оперативных проверок, здесь четко распределены роли: провозом занимаются одни лица, сбытом другие. То же касается похищенными телефонами: похищают одни, перепрограммируют другие, продают третьи.

– А как же их продают? В розничную торговлю, в магазины такие телефоны могут поступить?

– Мы не исключаем такую возможность. Их продают в комиссионных магазинах, в интернет-магазинах, по объявлениям в интернете и газетах объявлений от частных лиц. Ради интереса можно провести эксперимент. В объявлении указано, что человек продает свой телефон. Если позвонить ему, то может выясниться, что в наличии есть разные корпуса, разные модели, то есть продается по таким объявлениям явно не один телефон. Органы внутренних дел нами в этом плане ориентированы. Сейчас эта оперативная работа ведется более активно, более результативно. Только в отношении лиц, которые занимаются перепрограммированием телефонов, на сегодняшний день возбуждено уже четыре уголовных дела. А ответственность для них предусматривается – вплоть до лишения свободы. Некоторых лиц, которые занимаются перепрограммированием, это заставит более трезво смотреть на совершаемые ими деяния и, может быть, в последствии от них воздержаться. Кроме того, ведутся оперативные разработки в отношении лиц, которые ввозят контрабанду на территорию страны. Недели две-три назад на станции Шклов была задержана партия телефонов, ввозимых из России. Везли около сотни укомплектованных для продажи телефонов, с соответствующими документами. Здесь подключен весь блок правоохранительных органов: прокуратура, органы внутренних дел, Департамент финансовых расследований и таможни. Безусловно, такая комплексная работа дает свой результат. За пять месяцев текущего года, по сравнению с таким же периодом прошлого года, наблюдается снижение на 24 процента только хищений телефонов.

– Можно ли посчитать, сколько нелегальных телефонов используются абонентами наших операторов сотовой связи?

– Такие исследования проводились. Количество легально ввезенных телефонов, подключенных к мобильным сетям, составляет только 20-25 процентов. А нелегально телефоны ввозят большими партиями. Вы, наверное, помните недавние времена, когда лица, занимающиеся реализацией "серых" телефонов, спокойно занимались этой деятельностью на территории больших рынков. Сейчас этого уже нет. С другой стороны, коль уж я заговорил о комплексном подходе в решении этой проблемы, нужно сказать, что уже есть усилия операторов сотовой связи, с которыми органы внутренних дел находят взаимопонимание. Уже около четырех лет действует единая автоматизированная база учета данных о похищенных и утерянных телефонах. Суть этой базы заключаются в том, что органы внутренних дел на уровне УВД областей и ГУВД Мингорисполкома ежесуточно в автоматическом режиме отсылают данные о похищенных и потерянных телефонах операторам сотовой связи. Те, в свою очередь, в случае обнаружения у себя в сетях таких телефонов по IMEI-номерам, тут же сообщают об этом инициаторам запросов. Ну, а за этим уже следуют оперативные следственные мероприятия.

– Но ведь не секрет, что, если уж украли телефон, перед продажей его перепрошивают, и по IMEI его уже найти довольно проблематично.

– Такая сложность есть, но специалисты в этой области из Университета информатики и радиоэлектроники и из Академии наук заявляют, что все-таки возможность остается. Сейчас разрабатывается специальная методика для идентификации даже перепрошитых телефонов. Кроме того, все новые телефоны уже не так просто поддаются перепрограммированию – здесь уже потребуется вмешиваться в микросхемы. По оценкам специалистов, в ближайшие два-три года перепрошивка телефонов вообще станет невозможной.

– А удалось ли договориться с операторами мобильной связи о внедрении за их счет дорогостоящего оборудования, которое будет определять у себя в сети и отключать нелегальные телефоны?

– Диалог на эту тему продолжается. Речь идет об аппаратно-программном комплексе EIR, который позволяет обнаруживать в сетях "серые" и похищенные телефоны, а главное – в перспективе позволит отсеивать, не допускать в сеть телефоны с идентичными номерами. А у нас встречаются с одним IMEI-номером до десятков тысяч телефонов. Сейчас стоит вопрос о том, чтобы подвести под такое решение проблемы правовую базу. Проект соответствующего указа президента, который предусматривает совершенствование системы оборота всех телефонов в стране, пока что находится на доработке в Совете министров.

– Будут ли в этом указе предусмотрены исключения, например, для иностранцев, приезжающих со своими трубками, или случаи, когда белорусы сами привозят себе из заграницы аппарат?

– Все эти моменты в проекте учтены. Но основная задача – создать единую республиканскую базу данных, реестр IMEI-номеров всех ввозимых телефонов. Все, что не находится в этой базе, обслуживаться в сетях не будет. Кроме того, телефоны, которых нет в республиканской базе, будут запрещены к продаже.

– А что будет с теми телефонами, которыми все мы пользуемся сегодня?

– Есть различные варианты постепенной легализации этих телефонов. Одномоментно их никто отключать не будет. А тем тысячам телефонов, которые у нас значатся под одним IMEI-номером, будут присваиваться новые индивидуальные номера, чтобы не осталось никаких совпадений. И потом, ведь средний срок обращения мобильных телефонов – около двух лет. Абоненты постепенно заменят старые трубки на новые. И наша задача – как раз в том, чтобы эти новые не были "серыми".

– Не кажется ли вам, что при введении таких мер, люди пересмотрят сроки обращения телефонов в сторону увеличения? Кто же станет торопиться сменить свой старый мобильный на новый, легально ввезенный, за который придется платить вдвое дороже?

– У меня встречный вопрос. Кто позволит себе или своему ребенку пользоваться таким "серым" телефоном, собранным неизвестно где, в какой-то подпольной мастерской или мини-заводе, с нарушениями существующих технологий, с отсутствием контроля за безопасностью этого телефона, зная, что он может нести потенциальную опасность для здоровья человека?

– Но ведь большинство "серых" телефонов абсолютно ничем не отличаются от "белых", кроме того, что "серые" были ввезены без уплаты пошлин и налогов…

– Я не говорю обо всех "серых" телефонах. Но среди них есть немало потенциально опасных аппаратов. Об этом свидетельствуют исследования, которые недавно проводились российскими учеными-биологами. Если на одном IMEI-номере числятся, повторюсь, десятки тысяч разных телефонов, то в этом случае нет никаких сомнений в том, что это партия, произведенная подпольно, на конвейере, людьми, которые даже не удосужились присваивать каждому телефону индивидуальный номер.

– Мы уже давно говорим об этой проблеме и пытаемся бороться с "серым" экспортом разными путями. А когда же, наконец, белорусский рынок будет избавлен от "серого" товара?

– Белорусский рынок серым товаром насыщался не один год. Естественно, за месяц-другой нам не удастся решить эту проблему. Здесь нужен комплексный подход: с одной стороны – усилия блока правоохранительных органов; с другой – действия операторов сотовой связи, которые не допустили бы в свои сети такие телефоны; и с третьей стороны – действия самих пользователей этих телефонов. Ведь покупая телефон в официальном магазине, он может, в случае чего, прийти с претензиями к продавцу и требовать возмещения ущерба или замены телефона. Более того, телефон, купленный с рук, может оказаться в списке разыскиваемых, причем, даже не по краже, а по какому-то более серьезному преступлению. Зачем вам эти неприятности? Так что потребители тоже должны принять участие в процессе "обеления" рынка мобильных телефонов. Поверьте, все это делается не в ущерб нашим пользователям.


Нужные услуги в нужный момент
{banner_819}{banner_825}
-30%
-20%
-40%
-20%
-10%
-50%
-10%
-50%