Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


Интервью по понедельникам: SUP, владельцы LiveJournal В гостях у IT.TUT.BY сегодня Андрей Борисевич, директор по развитию бизнеса компании «SUP» (владельцы LiveJournal и ряда других известных медийных активов Рунета) – уроженец Беларуси. Его удалось по удачному стечению обстоятельств «перехватить» во время очередного неофициального визита в Минск и пригласить в студию TUT.BY.
 
Беседа получилась очень интересной и насыщенной: поговорили и про блоги, и про перспективы, и про венчурные инвестиции… Даже на полеты и мечты хватило!

– Вы были одним из создателей компании Webcom, в итоге уехали работать на российский рынок, где сначала работали в Red Graphic, потом – в Promo Interactive, потом перешли в SUP. Ваша карьера полностью соответствует воззрениям очень многих байнетчиков. Мол, «у нас в стране в интернете делать нечего, надо двигаться на Запад, на Восток… Куда угодно!». Все по-прежнему так грустно? Если бы вы сегодня основали веб-студию, вы бы уехали сразу? Или все-таки что-то пробивается на нашем рынке? Вы следите за тем, что происходит в Беларуси?

– Много вопросов, надо разложить по полочкам.

Сейчас я веб-студию наверняка бы не создавал. Если обернуться на тот опыт, который был, то не стал бы создавать веб-студию просто потому, что это плохой бизнес. Плохой – с точки зрения сложности его ведения, с точки зрения оборотных средств, с точки зрения поиска клиентов. И вообще, это тяжелый бизнес. Поэтому, скорее всего, я бы не стал его создавать.



 

Скачать видео


Тезис о том, что «ничего здесь хорошего нет и надо куда-то уезжать, на восток-запад-север или в Азию»… Наверное, он подтверждается, потому что если я правильно понимаю ситуацию, то 80 % белорусских программистов работают все-таки «туда». Это и аутсорсинговые компании, это и тот же самый EPAM, это куча всяких компаний – помельче или покрупнее – которые работают на американский рынок. Все это зарождалось в начале тех самых 2000-х, когда я создавал Webcom и ничего тут, по-моему, сильно не изменилось. 80% – это аутсорс, а 20% – внутренний рынок. Но это сугубо моя оценка, потому что я сейчас нахожусь не на белорусском рынке и мне сложно судить.

Но! Тот факт, что мы сейчас сидим здесь в студии и, насколько я вижу разницу между моим приездом два года назад на TUT.BY и сейчас, я могу, наверное, сделать вывод, что здесь «есть что делать»! Мне кажется, что TUT.BY сам все это и подтверждает – есть и студия, и новый офис, и новые кабинеты, огромное количество людей, довольный Юра Зиссер… В общем, все хорошо – ведь правильно?

– Спасибо за комплимент! А как оно в России, в Москве? Многие российские компании очень активно выходят в интернете на международный рынок...

– Скорее, мне кажется, все-таки 80% development-а и 80% усилий российских разработчиков и интернет-компаний ориентированы на внутренний рынок, нежели на внешний – это обратная ситуация. Давайте возьмем по примерам. Какие российские проекты известны, например, в Америке?

– LiveJournal?..

– LiveJournal – не российский проект.

– Уже российский…

– Это был единственный прецедент, который в 2007 году взбудоражил всю американскую общественность и поставил их на уши вплоть до того, что дошли до конгресса с запретом на покупку медийных американских компаний гражданами и компаниями из России.

Это был уникальный случай, потому что российская компания купила чисто американский медийный актив. По-моему, ни до ни после история не повторялась. После она повторилась с выходом DST и Юрия Миллера, который активно начал скупать все западные компании…

– ICQ…

– IСQ недавно, до этого был Facebook, до этого были еще какие-то интервенции на западный рынок, но SUP был первым, кто купил чисто американскую компанию, причем – 100%. Если смотреть на остальную ситуацию по российскому рынку, то Яндекс – компания, ориентированная чисто на внутренний рынок; Mail.ru – компания, ориентированная чисто на внутренний рынок.

SUP ориентирован на 60% на российский рынок, остальная часть – на западный.

Разработка – это та часть, которая мне сейчас в меньшей степени известна, но, я думаю, что разработка тоже в большей степени ориентирована на внутренний рынок. Почему? Потому, что стоимость разработки в России, в частности – в Москве, несравненно выше, чем, например, в Беларуси. Нет никакого смысла экспортировать разработку на Запад – это дорого, это неконкурентоспособно.

Конкурировать московские разработчики с индусами по цене точно не могут. А сейчас в гонку включилась еще и Китайская народная Республика, насколько я знаю. А с Китаем конкурировать тем более бессмысленно.

– Не надоело вам в SUP-е?

– Нет.

– Вы уже четвертый год там, а говорят что “Каждые три года надо менять профиль”. Вы, насколько я знаю, сменили уже несколько профилей деятельности в компании?

– Что для меня хорошо в SUP-е, и почему, собственно, такая «долговечность» – в Москве я менял работу каждые полтора года до прихода в SUP. Ну, а в SUP-е уже так получилось, что у меня каждые год-полтора менялась сфера деятельности. Сначала я был руководителем новых проектов, занимался разработками фото– и видеохостинга, кучами проектов над ЖЖ. Потом я занимался business development и был менеджером по развитию бизнеса. Потом я занял пост в топ-менеджменте и каждые полтора года это какой-то новый «экшн», новый вызов, поэтому до сих пор интересно. 

– Вы

директор по развитию бизнеса. Куда будет развиваться бизнес компании? И как?



– Хороший вопрос… Сейчас ситуация такова, что каждый год SUP прирастает по обороту на 100%. Мы растем в два раза, мы растем быстрее рынка. Соответственно, наша стратегия – удержать или сохранить наши темпы роста. В первую очередь, по выручке. Для этого наша компания SOL+, которая занимается продажей рекламы, имеет мегаамбициозный план по продажам. И, тьфу-тьфу-тьфу, пока он выполняется.

– Андрей, всегда просто расти с нуля. С какой точки вы растете?

– Что значит – расти с нуля?

– Очень просто демонстрировать большие проценты, когда твоя выручка составляла, грубо говоря, один миллион, а стала – два миллиона. А когда у тебя уже 10 миллиардов, прирасти на долю процента – это уже хорошо…

– SUP начинался с нуля. Если я правильно помню, то – в SUP я пришел в конце 2006 года – в 2006 году выручки еще не было. SUP занимался только тем, что тратил. А в 2007 году у SUP-а появилась первая выручка и с того момента она и начала расти, соответственно, по 100%.

– Но выручка – еще не прибыль.

– Да, не прибыль. Но про прибыль мы и не говорим. Пока пока говорим про оборот. Наша задача – развивать наше медийное направление. У нас есть LiveJournal, который лидирует по блогосфере в Рунете, и в Беларуси в том числе.

У нас есть прекрасный проект, Чемпионат.ru – первый спортивный ресурс сейчас в Рунете, можно взять сейчас любую статистику открыть. Это сайт №1 про спорт.

У нас есть Газета.ru – старейшее издание онлайновое. В прошлом году мы справляли его 10-летие, в этом году мы справим ему 11 лет.

Четвертый ресурс мы запустили в этом году quto.ru – это вертикальный автомобильный портал по подбору нового автомобиля. Он пока не является лидером в своем сегменте, но за 3-4 месяца пока он растет мы уже обогнали такие проекты, как Autorambler и ряд проектов типа drive2, drive.ru, drive3 и сейчас у нас уже четвертая или пятая строчка в рейтингах.

Я думаю, что мы будем прирастать еще медийными проектами. Мы очень активно смотрим в сторону новых интересных ниш, которые мы можем закрывать ну и, естественно, наращивать продажи – вот такие две стратегии.

Третья стратегия находится пока еще в зачаточном состоянии, в разработке, но я очень активно ей занимаюсь – это инвестиции в стартапы. Возможно, SUP будет прирастать в следующем году очень активно за счет приобретений.

– Какие проекты вы закрыли? А от каких – отказались в процессе? Есть такие?

– Да, наверное, есть такой проект. Я боюсь, что мы его не закрыли, он так за нами и плетется. Это проект ljplus.ru. Мы купили его вместе с ЖЖ в 2006 году. На него были большие планы – на тот момент LJplus пользовались 60% тех, кто вообще размещал фотографии в ЖЖ. Это был крупнейший фотохостинг для ЖЖ в свое время. Но в какой-то момент у SUP-а либо не хватило ресурсов, либо не было политической воли, чтобы его развивать.

А когда мы уже начали анализировать, что с ним дальше делать, то было уже поздно. Технологии ускакали настолько вперед, что LJplus нужно было либо переписывать с нуля и делать полностью re-launch, либо его не трогать. И мы решили его не трогать, потому что сейчас там хранится примерно 2 ТБ фотографий пользователей. И если мы просто его «тупо закроем», у людей исчезнут фотографии в ЖЖ. А развивать его в принципе мы тоже не особо хотим. Вот он так висит себе потихонечку, люди им пользуются. У нас там есть какой-то трафик. Да более того, смешно сказать: в этом году я впервые увидел там строчку дохода по строке «Реклама» – там покупают рекламу. Это проект, у которого нет менеджера, у которого нет команды и который никто не развивает.

– Куда движется Сеть? Давайте оставим за скобками мобильники, геосервисы и все, что у всех на слуху. Если это отбросить – куда?

– А почему это надо отбросить?

– Что, кроме них, кроме этих основных направлений?

– Недавно, буквально полтора месяца назад, я делал доклад на конференции «RuCamp-2010», там я показывал пять видеороликов (они все есть на YouTube, их можно найти и посмотреть), которые, по моему мнению, очень четко отражают, куда вообще движутся интернет и IT-технологии современные в ближайшие 5-7 лет.

Первый ролик был посвящен истории с «умными вещами». Это все не новая история, конец 80-х: кофеварки, холодильники, бытовые приборы – все это связано с нашим календарем, ремайдерами, мобильниками. И первый, кто пошел по этому пути, – все сервисы, которые помогают организовать путешествие. То есть ты забиваешь свое путешествие [в телефон], у тебя есть номера билетов, куда едешь, какая бронь отеля, и так далее. Все это лежит у меня в мобильнике, и когда я езжу в Европу, то с собой я практически ничего не вожу – ни билетов, ни брони, ничего. У меня есть iPhone, в котором, есть, собственно, все. Первое направление – это умный дом и умное мое окружение, которое подсказывает, что мне нужно делать в тот или иной момент, которое знает обо мне все.

Второй ролик, который я показывал, был про mobile. Ролик шикарный – рекомендую его найти (если набрать «mobile 2010» в поиске, выскочит). Пятиминутный ролик, который четко показывает, куда движется мобильное развитие. В 2011 году синергия мобильников и интернета, собственно, и приводит к какому-то буму, который мы все понимаем и все ожидаем.

Третья история – история iРad и всяких интерактивных приложений-книжек. Например, куда движется паблишинговый бизнес? У тебя есть iPаd, – любой планшет, неважно, просто «таблетка», на который сгружается твоя информация, твой контент, причем все это приходит по PUSH-технологии. Ты сам ничего не делаешь, а просто сидишь и потребляешь этот контент. Причем он у тебя интерактивный, с роликами, со звуком. Может быть, в ближайшие два года там появятся и запахи – ты получишь уже новый девайс.

Вот такие три основных направления я бы выделил. Есть еще два, но они чуть поменьше, просто долго можно углубляться в эту историю.

Я думаю, что ближайшие 5-7 лет мы будем двигаться именно в этом направлении. Во-первых, интернет будет везде и у всех. Во-вторых, он будет мультимедийным, интерактивным – ничего нового здесь.

– Андрей, а где будет место блогам и соцсетям? И вообще – они «всерьез и надолго», или это все же что-то проходящее? На мой взгляд, сейчас большие записи в традиционных блогах, вроде того же ЖЖ, уступают место коротким «статусам» в соцсетях, Twitter? На ваш взгляд, куда они движутся? Есть ли будущее у блогов? Во что они будут трансформироваться?

– У блогов есть будущее. Безусловно, они будут трансформироваться, и, думаю, что эта трансформация будет происходить по тому же пути, по которому прошли американцы. Те блогеры, которые действительно имеют вес, у которых есть авторитет, своя аудитория и которые пишут профессиональный контент – они становятся сетевыми журналистами. Это не секрет: это происходит в Америке, где народ уходит с блоговых платформ в stand-alone, либо оставаясь на блоговой платформе, превращает свой блог в колонку и человек становится колумнистом. В принципе, в России, в ЖЖ мы наблюдаем то же самое. Кто такой drugoi? Он – колумнист в чистом виде. Тема… Он, может, немного странный колумнист, он провокатор, но тем не менее… Сергей Доля – колумнист в чистом виде, тематический. Навальный – колумнист с четко прописанной стратегией: чем занимается, о чем пишет, о чем не пишет.
.
В принципе, мы идем по этому пути и контент в ЖЖ становится более профессиональным, мы это видим. Шелуха отсеивается, и те, кто писал, что он «встал и съел яичницу», ушли в Twitter и сейчас пишут об этом в Twitter. Нашего контента стало больше, именно качественного – и это хорошо. Таким образом, мы становимся все более значимыми социальными медиа. Мы это видим и нас радует такой тренд.

– А вы не опасаетесь, что drugoi заведет себе stand-alone блог, заведет его Доля, у Темы уже есть stand-alone блог...

– Были примеры и уже неоднократно. Были дневники, которые закрывались и уходили на stand-alone, и никто из них не смог повторить ту аудиторию, которую он имел в ЖЖ. Это то, что позволяет нам не сильно опасаться ухода на stand-alone. Даже если кто-то уйдет на stand-alone и оставит копию, кросс-пост в ЖЖ, мы от этого ничего не теряем, потому что у нас есть этот контент.

Пока такого тренда не наблюдается. Но я, в принципе, не исключаю, что он проявится в ближайшие пару лет. Это нормально. Я вообще бы не стал здесь опасаться того, что там что-то умирает, а что-то появляется. У любого продукта есть жизненный цикл. Можно продлить его жизнь разными «примочками», можно его реорганизовать и что-то с ним сделать. Что мы и делаем. Мы следим за этим, как за здоровьем пациента нужно следить – за пульсом и за давлением. Но ничего страшного революционного не происходит. Блоги не умирают. Это неправда.

– А соцсети куда движутся? Я знаю, что многие крупные российские соцсети несколько сбавили темпы. С чем это вы связываете? Кончились «Одноклассники», кончился жизненный цикл, Facebook пришел… В чем дело?

– Он не кончился, нет. Просто этот взрывной рост, экспоненциальный, который демонстрировали «Одноклассники» на первом этапе, он перешел в другую фазу – в стадию нормального, зрелого возраста. Это классика и здесь не надо ничего придумывать. Такой же взрывной рост в свое время был и в ЖЖ.

Facebook ведь тоже не будет расти до бесконечности. У Facebook-а 500 миллионов, ну что он – миллиард наберет, когда во всем мире всего чуть больше шести миллиардов жителей? Наберет он еще 100 миллионов – и все! И будет у него такая же площадка, то есть тут нечему удивляться, на самом деле.

– А будет ли какая-то синергия блогов, соцсетей? Ходили слухи, что Дуров из «В контакте» интересовался LiveJournal…

– Не думаю, что Дуров интересовался этим всерьез. Точно также, сидя здесь, я могу сказать: «вот купить бы мне «В контакте» или Facebook, и я бы там вот это бы сделал». Но это же не означает всерьез, что я буду рассматривать это как соглашение о намерениях. Или, не дай бог, завтра кто-нибудь растиражирует то, что я только что сказал; что, в принципе, возможно. Но это не означает, что SUP собирается кого-то купить конкретно.

То же самое касается и Дурова. Он же совершенно правильный, умный парень и прекрасно все понимает. «Поженить», например, ЖЖ и «В контакте» невозможно в силу того, что это совершенно разные аудитории и разное потребление контента.

«Поженить» Facebook и ЖЖ, может быть, и можно, но это будет такая странная синергия, когда у ЖЖ своя аудитория, которая читает много, а у Facebook своя аудитория, которая читает статус. Это ж не то же самое, правильно?

– У ЖЖ аудитория, которая и пишет много!


– И пишет много…

– Насколько я знаю, у России в ЖЖ собралась такая “думающая аудитория”, в том числе много celebrities – известных персон – завели именно ЖЖ. Более зрелой кажется аудитория по сравнению с остальными странами. Или это заблуждение?

– Это абсолютная правда. В этом уникальность ЖЖ как явления на российском рынке и в этом его уникальность как явления на международных рынках, потому что именно российский рынок принципиально отличается от всего остального в ЖЖ. Российская аудитория ЖЖ – принципиально другая.

Но у нас есть и другие примеры. Например, в Сингапуре ЖЖ используют, чтобы продавать вещи. Там нет думающей аудитории. Нет, она, конечно, думает, но по-другому. Она использует ЖЖ, чтобы заниматься продажей б/у-шных вещей. Это барахолка.

– Говоря о потолке, в который упирается тот же ”В контакте”, соцсети. Вы недавно отрапортовали о 26 миллионах. Где ваш потолок?

– В российском сегменте мы продолжаем расти теми же темпами. Я думаю, что наш “потолок” где-то будет в тот момент, когда по темпам роста мы сравняемся с темпом роста российской аудитории.

– А какие они?

– Я не помню точно, последняя цифра была около 40 миллионов. Значит, мы прирастаем примерно на 35% в год. Но я привожу примерные цифры, потому что у меня под руками нет ни ФОМ-овских цифр, никаких. Я думаю, что если мы сохраним 20-25% роста по объему новых аккаунтов, то это будет нормально. Это не потолок, но мы будем расти ровно так же, как растет и интернет-аудитория в России. Это хорошо.

– Но все же многие соцсети будут демонстрировать более высокий рост, более быстрый рост и большую аудиторию.

– Да, безусловно; смотря в чем мы будем считать.

– Вас это не заботит?

– Да нет, в принципе.

– Они вам не конкуренты?

– Мы их не рассматриваем как конкурентов. Они могут выступать конкурентами-заменителями, потому что мы все конкурируем за время пользователя. Таким же образом можно сказать, что Яндекс – наш конкурент, потому что мы конкурируем с ним за время пользователя. Но пользователь приходит на Яндекс за другой информацией. В этом смысле – да, конкуренты.

По повтору функциональности, у нас человек ищет не то же самое, что он ищет в Facebook или «В контакте». Поэтому мы не можем рассматривать их как прямых конкурентов.

– Насколько легко блоги монетизируются? Поисковики нащупали свою модель и успешно ее доят. А вот соцсети, блоги… Да, конечно, видны и баннеры в ЖЖ, видны какие-то «плюшки» в соцсетях, но пока какой-то серьезной отдачи, по крайней мере, я – не вижу. Может изнутри это выглядит как-то по-другому?

– Если я скажу, что за 2010 год на ЖЖ мы заработали несколько миллионов долларов – это достаточно для того, чтобы посчитать блоги «монетизируемыми»?

– Я говорю не о монетизации как таковой, а о том, что уровень другой. Давайте сравним, сколько заработал Яндекс за 2009 год?..

– Так нас и нельзя по аудитории сравнить. Если мы будем мерить ARPU на юзера, то, скорее всего, мы проиграем Яндексу. Но таких проектов, как Яндекс, которые хорошо отжимают аудиторию и хорошо монетизируются – их не так много. А если мы сравним с монетизацией в «Одноклассниках» то мы, скорее всего, выиграем.

– Но «Одноклассники» – соцсеть. У них, по-моему, те же самые проблемы, что и у блогов.

– Я не говорю, что блоги монетизировать легко. Мы долго щупали всю эту почву. В 2007 году никто не хотел покупать баннеры в ЖЖ. Мы придумали специальные форматы – что можно покупать. Спецакции, брендированные сообщества и так далее, и тому подобное. В 2008-м году у нас начали покупать баннеры.

По медиа мы сделали хороший бюджет – больший, чем по спецпроектам. В 2009-м году случился кризис, но, несмотря на это, мы не снизили цены, а если и снизили, то незначительно – не помню, может, процентов на 15-20%. Весь рынок тогда снизил свои цены на 35%. Мы были вынуждены их снизить, но мы не просели по продажам. В 2010-м году мы демонстрируем очень хорошие продажи по медийке в ЖЖ.

Я считаю, что мы научились монетизировать ЖЖ. Безусловно, мы не «отжимаем» его на 100 %. Вокруг ЖЖ существует около 150 компаний, которые занимаются так называемым SMO (social media optimization) – вбросы в блоги, ссылочки, того блогера купить, сего блогера купить. Окей, но они тоже ведь что-то зарабатывают.

– То есть рынок больше…

– Безусловно! Вокруг нас еще порядка сотни компаний зарабатывают какие-то деньги. И блогеры зарабатывают, безусловно. Если блогерские сложить, то получится совсем хорошая цифра.

Я также думаю, что здесь в некотором смысле есть феномен российский, потому что я пока не слышал в лоб таких аргументов, что Запад или Америка научились монетизировать блоги. Вот для blogger.com – я не знаю, например, где у них монетизация.

– А куда вы будете дальше двигаться в монетизации блогов? Будете продавать рекламу или какие-то игры, как в соцсетях, achievements, какие-то виртуальные подарки?

– Мы пробуем заниматься бенчмаркингом. Мы смотрим, что идет там, что идет на Западе, что идет в России, и мы пытаемся это внедрять. И мы готовы поиграться в ЖЖ с играми. Поиграли мы и с разным количеством виртуальных подарков, делали их красивее, меньше, хуже и так далее. Но мы понимаем, что так, как в социальных сетях, мы не сможем монетизировать те же самые игры.

Опять же – в силу того, что другая аудитория. Она туда за другим приходит. Если я прихожу почитать пост Навального про очередное разоблачение милиции российской, ну вряд ли я пойду играть в «Фермера», рядом же. Ну прямо правда, вряд ли. А в «В Контакте» это органично. Вот разница.

– По данным Gemius, в Беларуси вы – лидирующий блог-сервис и входите в десятку самых посещаемых ресурсов. Более 312 тысяч они насчитали…

– Прекрасно!

– Как обстоит ситуация в других странах СНГ и каков, на ваш взгляд, потенциал роста Беларуси в ЖЖ? Если вы можете что-то сказать на этот счет…

– Я давно, честно говоря, этой темой не занимался. Это была «фишка» 2008 года, когда я ездил в Беларусь, Украину и договаривался о сотрудничестве. В том числе мы начали продавать рекламу в 2008 году: на Украине у нас есть эксклюзивный партнер, в Беларуси мы продаем рекламу в ЖЖ. Учитывая последние данные Gemius и тренды, которые происходят, я вижу, что потенциал здесь есть, он большой – он даже больше, чем в России (именно по росту, не по аудитории, а по темпам). Я думаю, что в ближайшее время я вернусь в Москву, и мы всерьез подумаем над стратегией работы с Украиной и Беларусью и еще раз ее пересмотрим.

Мы заморозили проект по выходу на Беларусь и Украину в 2009 году из-за кризиса и сфокусировались на российском рынке. Я считаю, что это было полностью оправданное решение: мы не распыляли свои ресурсы. Сейчас кризис как-то более-менее прошел и, я думаю, мы уже готовы вернуться.

– Откроете представительство?

– Не уверен.

– Найдете партнера?

– Я бы пошел по пути поиска партнера.

– Но сейчас же реклама продается, и достаточно успешно…

– Реклама продается, да, но я бы хотел, чтобы ЖЖ был лучше представлен на этом рынке. Не только с точки зрения продажи рекламы, но и с точки зрения того, как он работает, как медийный ресурс. Сейчас ЖЖ в Беларуси – не медийный ресурс. Это некоторый набор разрозненных блогов.

В России – это уже медийный ресурс, потому что мы смогли собрать эти блоги с помощью разных инструментов. Рейтинги, статистики, топовые посты… Что-то мы вытаскиваем на «морду» ЖЖ.ру, что-то показываем, освещаем, где-то подводочки делаем. У нас есть редакция, которая над этим работает. Но никто не работает над белорусским контентом, например.

– То есть по Беларуси вы сказать ничего не можете. Топ белорусских блогеров – тоже навряд ли…

– Сейчас – нет.

– Займетесь?

– Да, я думаю, что займемся.

– Хорошо, давайте поговорим о непосредственно вашей сфере – венчурных инвестициях. Они вообще работают в России? Есть ли ощущение, что эта модель когда-нибудь заработает в Беларуси? У нас готовится Закон об венчурных инвестициях, под это подведут какую-то законодательную базу. Но насколько я слышал, даже в России оно еще не работает так, как работает на Западе…

– Безусловно! И это нормально, вполне естественно, что это в России пока не работает так же, как в той же самой Америке. Но Россия очень быстро идет к этому. Не только потому, что есть законодательные инициативы типа Сколково, модернизации страны... Они, конечно, хороши. Они подогревают рынок и говорят о том, что нужно этим заниматься. В первую очередь, этот пиар-ход и пиар-компания нацелены на тех предпринимателей, кто не занимается инновационным бизнесом, а по старинке качает нефть...

– Или газ...

– Или газ. Если же говорить про нашу отрасль, IT и инновационные проекты в интернете, то у нас наконец-то сформировался структурированный рынок. И я считаю, что это очень большой шаг. У нас уже есть понятие, кто такой «бизнес-ангел» и на каком этапе он работает. У нас есть понимание, что такое «посевной фонд», «сидинг», на каких этапах всходят посевные фонды, сколько денег они дают и какую долю за это берут. У нас есть понимание, кто такой «финансовый инвестор», который приходит и дает деньги за долю или за какой-то профит в будущем. Есть понимание, что такое «стратегический инвестор». Вся эта инфраструктурная цепочка, она уже появилась.

– Она работает?

– Она начинает работать. Можно будет сказать, что она работает, когда это будет конвейер. Я сегодня с утра как раз об этом думал: когда мы прогоним в России хотя бы несколько тысяч проектов по этому конвейеру? Вот тогда уже можно будет прийти и сказать: «да, работает».

– А сколько прогоняется сейчас?

– Сейчас, я думаю, мы прогнали несколько сотен проектов – это еще не тот объем, на базе которого можно выстроить всю иерархию. Например, StartupPoint появился только в этом году как явление, как событие, куда могут прийти стартаперы и рассказать потенциальному инвестору или эксперту свою идею.

– Только в этом году?

– Я могу ошибиться, но заметным это явление стало только с февраля текущего года. Возможно, оно появилось в прошлом году, в декабре или январе. Но заметным таким, большим оно стало только в этом году.

– На самом деле меня это несколько удивляет, потому что у нас в Беларуси уже несколько лет проходят Стартап-уикенды, работает бизнес-инкубатор стартапов на основе одного из наших вузов. Много говорится об стартапах, но реально молодых проектов в Байнете, сильных, которые бы «выстрелили», очень мало. И в Рунете вам конечно виднее, что там стреляет – но конкурентов, к примеру, Twitter я не вижу. Ну Chatroulette – да. Но вряд ли её можно считать российским проектом, она уже где-то за океаном. Эти стартапы – нечто эфемерное. Где-то там кто-то деньги получает, где-то что-то там делает, но они не видны! Нет таких взрывов!

– До мая месяца, пока я плотно не занялся этой темой, я тоже думал, что это какая-то странная история, там непонятно что происходит – стартапов нет, инвесторов нет и вообще – все это фигня.

Но с мая я погрузился в эту историю подробно, постоянно принимаю участие в StartupPoint-ах и работаю на конференциях. Этот рынок – он есть.

Есть стартаперы, которые получают деньги, и большинство денег они получают на посевных стадиях – на маленьких инвестициях. Есть примеры получения сотен тысяч долларов, и есть примеры инвестиций миллионов долларов. Это может быть разовый или штучный проект. Например, «КупиVIP», проинвестированный российским фондом ABRT совместно с их партнером, европейским фондом Mangrove, на пять миллионов долларов. И я думаю, что это не вся инвестиция – будет еще.

Первая инвестиция в wi2geo (ныне – Altergeo, прим. ред.), в один, на мой взгляд, из успешных стартапов, в 2008 году составила 75 тысяч долларов. Сейчас капитализация компании составляет порядка пяти миллионов. Это стартап? Да, стартап. Он прошел все пути? Да, прошел! Он получил посевные деньги, первые четыре акционера сделали его за свои деньги. Отличный первый этап. На втором этапе они продали 20% за 75 тысяч долларов. На третьем этапе они продали уже 15% за 75 тысяч долларов. И таким образом они получили 150 тысяч. Потом они привлекли еще одного инвестора и получили еще 150 тысяч. Общий объем инвестиций составил 300 тысяч – они вышли на самоокупаемость и сейчас живут за свои деньги. Вот пример компании, которая прошла по этой цепочке.

– Но это пока все-таки, скорее, исключение…

– Да, конечно. Я же не говорю, что это конвейер. Это – не конвейер. Но инфраструктура под все это уже создана.

– Когда она заработает? Год, два, пять?..

– Год-два, точно не пять. То же Сколково, которое еще не существует, подталкивает этот рынок, уже сам разговор про Сколково заставляет рынок двигаться. Проблема такая же, как думаю, и в Беларуси: стартаперы еще не готовы. Я не вижу такого объема и потока гениальных идей, на которые можно обращать внимание.

– Андрей, а вот на какой проект вы дали бы много денег прямо сейчас? Приходят к вам ребята, открывают ноутбук, показывают, вы достаете деньги: «Всё, забираю!».

– Ну если бы я вам сказал, то завтра или даже сегодня под дверью уже будут стоять люди…

– Но вы же должны быть в этом заинтересованы! Какие проекты вам были бы интересны?

– А вот не скажу. Почему? Потому, что если бы я точно и детально знал такой проект, то я бы сам его сделал. Я бы пошел, взял свои деньги или деньги какого-нибудь инвестора и мы бы это сделали сами.


В этом-то и «фишка» венчурного капиталиста и инвестора, что он не делает сам, а ждет, что к нему придет парень с горящими глазами и скажет: «Вот! Вот – гениальная идея!» А он в это поверит и даст под это денег.

Я жду, чтобы ко мне пришли с гениальной идеей. Я не хочу рассказывать. Вы будете смеяться, но весь прошлый и позапрошлый годы, перед кризисом, мне звонили белорусские друзья, разработчики, программисты и так далее…

– Просили денег?

– Нет, они задавали вопрос: «Чего бы, Андрюха, такого сделать, чтобы быстро продаться SUP-у? Скажи, что сделать, мы сделаем, а потом вы нас купите». Но такая модель не работает! Ответа на этот вопрос нету. Если я знаю, что я хочу сделать – я это сделаю в SUPе – за наши деньги, внутри нашего отдела.

Зачем мне что-то кому-то рассказывать? А ты придумай! Придумай гениальную идею, приди с ней – и тогда, может быть, SUP тебя купит!

– А может быть, SUP запишет эту идею себе в блокнотик и реализует у себя…

– Может быть, но это маловероятно. Не стоит стартаперам бояться, что кто-то заберет их идею. Если это твоя идея, тобой выношенная, как ребенок, и у тебя горящие глаза, и ты знаешь, как это сделать…

– И команда…

– И у тебя есть команда – украсть это невозможно. Задор не крадется! Идею можно скопипастить, а задор украсть нельзя. А SUPу – тем более. SUP – это большой завод, которому точно уж не стоит заниматься разработкой маленьких агрегатов, которые можно привинтить, скажем, к «запорожцу». Зачем? Мы лучше купим.

– В венчурных инвестициях, как правило, выстреливает один проект из многих десятков или сотен. Сколько проектов вы готовы купить и сколько ожидаете, что отобьются?

– Да это тоже давно уже все известно. Я не буду приводить здесь никаких придуманных цифр. Думаю, что соотношение будет примерно такое – из десяти проинвестированных проектов один выстрелит. В лучшем случае – два. Из десяти проинвестированных! Но чтобы набрать десять проинвестированных, нужно собрать как минимум тысячу заявок. Это я знаю уже по опыту, по своему. Конверсия – из тысячи заявок один процент я отберу. Это проекты, в которые я готов потенциально вложить. Поделю их пополам, вложу, и из них один только сработает.

– Куда писать белорусам с горящими глазами, компаниями, идеями?

– Мне писать, на мой почтовый ящик (ab собака sup.com)!

– Как отдыхаете? В небе нравится? Сколько километров налетали?

– Ооооо! Километров не считал – у нас нет такого датчика, как одометр в машине, который считает. Я налетал… Примерно полторы тысячи посадок у меня было, равных взлетам, соответственно, к счастью. И, наверное, 150 часов налета – примерно так.

Но главное достижение – не это. Главное достижение – что я в 2007 году выступил в чемпионате Республики Беларусь и стал бронзовым призером по высшему пилотажу. Второе достижение – я выпустил первого курсанта, которого я сам научил летать – от и до. И он сейчас летает.

– А на реактивных самолетах летали?

– Летал.

– Понравилось?

– Очень! Но сейчас я не летаю. Увы, это уже не хобби. Все быстро меняется.

 – А какое хобби сейчас?

– Даже сложно сказать. Сейчас я, например, увлекаюсь венчурными инвестициями – если это можно назвать хобби. Путешествовать люблю, ну и с семьей... У меня сейчас больше всего занимает семья.

Кстати, я намеренно ушел от полетов. Потому что больше времени надо было уделять семье и тому, что нужно было сменить приоритеты. Полеты – это очень дорогое удовольствие. Это как "Формула-1".

– А опасное?

– Безусловно! За прошлый год я похоронил шесть человек, шесть своих друзей. Это еще одна причина, по которой летать не очень хочется.

– Как отдыхаете от этого информационного потока на телефоне, в почтовом ящике, на работе? Отдыхаете ли вообще?

– Последние полгода-год – наверное, никак. Единственное – путешествия, причем путешествия я люблю сложные. Это не поездка там в Турцию, куда-нибудь, полежать на море…

– Джомолунгма?

– Нет пока; все-таки там дети пока и так далее… Последняя поездка у меня была по Европе на машине – я проехал четыре тысячи километров по всей Центральной Европе и две недели жил с семьей в Швейцарии в разных совершенно местах.

Это был декабрь прошлого года, совершенно фантастическое путешествие, прекрасная страна. Мы ждали второго ребенка, поэтому не могли позволить себе Джомолунгму, хотя очень хочется. Сейчас у меня уже двое детей, и я думаю, что следующая поездка у нас уже будет более веселая.

– Спасибо большое, Андрей! Что бы вы пожелали зрителям, слушателям, читателям и всей аудитории TUT.BY?

– Мечтать, безусловно, мечтать! Я тут не оригинален. Мечтать и… смотреть по сторонам! Я вчера встречался со своими школьными друзьями и не то чтобы печально, но как-то грустновато: народ перестает мечтать! Сидит на месте, думает о том, что вот «сейчас квартирку прикупил, надо тут ремонтик сделать, сейчас вот может еще машинку… Да и хватит! Ну, может быть, дачку еще!»

А почему бы тебе на эти деньги не поехать в другую страну или например, не получить дополнительное образование? Посмотреть другие страны, расширить свой кругозор? Большинство моих одноклассников дальше Турции не ездили! Я, будучи широко разносторонним (вроде) человеком, в прошлом году съездил в Америку. Эта поездка открыла мне глаза вот так вот – еще на 180 градусов. Поездки, путешествия, встречи с новыми людьми они очень, очень сильно расширяют кругозор и позволяют совершенно по-другому взглянуть на ситуацию и на какие-то вещи.

Поэтому мечтать, и путешествовать, и исполнять свои мечты – вот это главное пожелание.



Андрей Борисевич

Родился в СССР в 1979 году в семье строителя и учительницы, там и прожил до самого переезда в Москву.

Учился на авиаконструктора, закончил математиком-программистом. Отпускать не хотели, поэтому пришлось еще год работать преподавателем (причем с удовольствием). В армию не хотелось, поэтому пришлось еще год поучиться в магистратуре. Работать «на дядю» тоже не хотелось, поэтому с сокурсниками создали наш первый бизнес – студию веб-дизайна Webcom, которая здравствует и поныне, правда уже с другими владельцами и совсем другими менеджерами.

Белорусский интернет был непомерно мал в 2000-х, поэтому стать популярным интернетчиком было не очень сложно. Так и пригласили поработать в Москву...

Карьера развивалась стремительно: Red Graphic -> Promo Interactive -> SUP. Везде по полтора года, в СУПе уже четвертый год. Наверное, потому что должность и обязанности каждый год менялись – от менеджера проектов до директора по развитию бизнеса и никогда не скучно. А теперь вот новое направление работы и увлечений – венчурные инвестиции.

(borisevich.ru)

Компания «СУП» («SUP»)

SUP – это международная интернет-компания, основанная и расположенная в Москве. С момента своего основания в 2006 компания приобретала активы, интегрировала и развивала их и на настоящий момент имеет пять успешных бизнес-проектов. Эти проекты образуют два основных направления деятельности SUP: медийное (SUP МЕДИА) и рекламное (SUP РЕКЛАМА).

SUP МЕДИА обслуживает самый популярный сервис блогов в российском интернете LiveJournal.com и охватывает более 50% российских интернет-пользователей (по данным TNS Gallup, февраль 2010). Также SUP контролирует новостной online-ресурс с десятилетней историей Gazeta.ru (был запущен в 1999 году), популярный спортивный портал Championat.ru и автопроект Quto.ru.

SUP РЕКЛАМА покрывает своей сетью площадок более 70% российской аудитории интернет-пользователей. В составе этого направления — селлинговое агентство +SOL, которое специализируется на продажах рекламы для сайтов СУПа а также других наиболее популярных российских сайтов и разрабатывает специальные коммерческие проекты в сотрудничестве с Живым Журналом. Партнерами агентства являются такие компании как Yahoo, Коммерсант, Gismeteo, Forbes, ZenithOptimedia и многие другие.

(sup.ru)
 

 


Нужные услуги в нужный момент
{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-44%
-24%
-99%
-50%
-20%
-25%
-40%
-50%