Николай Щетько,

Замедлилась ли гонка гигагерц? Куда и как развиваться графическим процессорам? Способна ли архитектура ARM пошатнуть господство x86? 

На эти и другие вопросы IT.TUT.BY об инновациях и тенденциях ответил Александр Беленький, вице-президент AMD по продажам международным производителям ПК в регионе EMEA.

– Считает ли AMD выпуск Bulldozer успешным? Судя по отзывам ИТ-специалистов, все ждали от новой архитектуры большего... В каком направлении она будет развиваться?
 
– Bulldozer стал очень важным шагом для AMD, потому что мы вывели на рынок принципиально новую архитектуру, которая с точки зрения ее составляющих принципиально отличалась от предыдущих продуктов. Bulldozer превзошел наши ожидания, позволил AMD вернуться в сегмент рынка высокопроизводительных процессоров: как с точки зрения серверных, так и клиентских систем, что очень важно. 
 
Та идея и архитектура, которая заложена внутри Bulldozer, является основой для дальнейших архитектурных улучшений. Следующее поколение Bulldozer - ядро, которое носит название "Piledriver", уже в середине этого года появится в составе нашей новой мобильной платформы под кодовым названием "Trinity". Во второй половине этого года на основе архитектуры Piledriver выйдут и новые серверные продукты. Хороша архитектура, которая позволяет не только хорошо работать сейчас, но и создавать новые продукты в будущем. Поэтому я считаю Bulldozer, скажем так, очень правильным шагом вперед для компании AMD.
 
– В 2008 году вы фактически отказались от производства чипов на собственных мощностях. Спустя три года какие позитивные и негативные эффекты данного решения вы видите?
 
– На самом деле к тому моменту, когда AMD перестала быть компанией с Fab (фабриками. – IT.TUT.BY), а стала Fabless-компанией, мы оставались одной из немногих компаний, которые делают процессоры – условно говоря,   полупроводники – самостоятельно. Абсолютное большинство компаний в индустрии, за исключением некоторых, давно перешли на работу с Foundry, и объясняется это очень просто: с уменьшением нанометров, скажем так, с дальнейшим изменением технологических процессов, рынок переходит к рынку  так называемых суперфабрик, когда одна фабрика производит абсолютно гигантское количество полупроводниковой продукции. Уже к моменту отказа AMD от собственных производственных мощностей все наши процессоры – именно центральные процессоры – делались на одной фабрике (состоящих из двух фабрик, связанных вместе) в Дрездене. 
 
То есть эти две фабрики как бы работали в рамках одного организма, как одна очень большая фабрика. И нам было понятно, что возникает момент, когда AMD целиком не сможет загрузить фабрику. Для того чтобы структура затрат была конкурентоспособной в самом главном производственном бизнесе – в производственном бизнесе проводников (я подчеркиваю, не в бизнесе разработки новых технологий, именно в производственном!), главное – максимально загрузить фабричные мощности. 
 
Исходя из этого у нас было два решения: либо делать фабрику и дать возможность другим компаниям производить что-то на нашей фабрике, фактически самим начать так называемый Foundry-бизнес, либо же отказаться от фабрики и перейти на фабрику стороннего инвестора, самим сконцентрироваться на ключевом бизнесе. 
 
Все-таки наш ключевой бизнес – это не производство чипов, а их проектирование, и мы приняли решение  сконцентрироваться на нашем ключевом бизнесе – разработке. Поэтому мы основали на базе нашей фабрики совместное предприятие с компанией ATIС, которая выступила основным инвестором. Это второй момент, принципиально важный. Кроме возможности загрузить фабрику, в бизнесе полупроводников самое главное – наличие большого свободного капитала, который можно инвестировать в постройку новых фабрик, а новые фабрики очень дорогие. 
 
Современная фабрика стоит порядка 3 млрд долларов, поэтому либо у вас должно быть очень много свободных наличных средств, либо вы опять же должны привлекать эти деньги с рынка. Таких размеров средств у нас не было, с другой стороны, мы посчитали, что лучше все-таки сконцентрировать свои средства и привлеченные средства на разработке продукции, а не во вкладывание в фабрику. Поэтому тот партнер, которого мы привлекли, - компания ATIС, она является дочерней компанией Mudabala,  инвестиционного подразделения эмирата Абу-Даби, как раз представляет тех инвесторов, у которых имеются  достаточно большие размеры свободных финансовых ресурсов, которые они могут вложить в развитие полупроводниковых производств. 
 
С нашей точки зрения это была классическая ситуация, когда наше решение было для рынка то, что на английском называется win-win, когда выигрывают обе стороны. Мы смогли сконцентрироваться на том, что у нас получается лучше всего – нам не пришлось привлекать с рынка наличные средства, большие наличные средства. Существенно улучшили свой баланс, то есть наши финансовые показатели стали для финансового рынка очень хорошими. С другой стороны, наши арабские партнеры, обладающие большим финансовыми возможностями, оказались способны резко усилить инвестиции и предоставить новые технологические процессы и новые решения не только для AMD, но и для других участников рынка.
 
Поэтому я считаю, что все это было позитивно. Единственный, наверное, негативный момент состоит в том, что когда чипы для тебя делает сторонняя компания, ты должен тратить значительно больше времени и усилий для того, чтобы синхронизировать свои бизнес-процессы, даже со своей бывшей фабрикой. Особенно при переходе на новые технологические процессы. И это было достаточно непросто. Мы в рамках выпуска новой продукции столкнулись с определенными сложностями, но мы их преодолели  и остаемся при той точке зрения, что это было правильное решение, которое было позитивно для AMD и для всего рынка.
 
– Довольны ли вы технологическим прогрессом ("нанометры") своих партнеров по производству? 
 
– Вы знаете, клиенты покупают не нанометры, клиенты покупают продукты. Это известная точка зрения, и по большому счету любой технологический процесс или новизна технологического процесса не имеет никакого отношения к новизне и конкурентоспособности продукции. Правда состоит в том, что так называемый shrink, снижение техпроцесса, позволяет производить продукты с более низкой себестоимостью. Однако, с другой стороны, у вас резко возрастает другой компонент себестоимости, потому что вы должны амортизировать эту всю гигантскую фабрику. 
 
Глобальная экономика работает в том отношении, что если вы делаете много, условно говоря, процессоров, на более низком нанометровом процессе, несмотря на то что у вас опять новая фабрика и новые расходы, удельная себестоимость падает. Поэтому каждый следующий шаг как бы ведет к снижению удельной себестоимости, что позволяет фактически, как мы все знаем, за те же деньги получать более производительные компьютерные решения. 
 
– Так все же довольны ли вы технологическим прогрессом своих партнеров? 
 
– Да, довольны. 
 
– А какой считаете оптимальным?
 
– Оптимальным мы считаем тот, при котором мы получаем наименьшую удельную себестоимость продукции на данный момент и способны производить производительные решения, отвечающие ожиданиям рынка. 
 
– Ваше мнение о процессорной архитектуре ARM, с которой многие аналитики в последнее время  связывают повышенные ожидания? Сама ARM готовится занять 50% рынка процессоров для мобильных  устройств – как будет отвечать ваша компания? 
 
– До текущего момента рынок вычислительных отношений имел два совершенно разных мира. Один – это был мир мобильных устройств (рынок телефонов, максимум смартфонов и так далее), и был рынок компьютеров и ноутбуков. Если мы посмотрим, что происходит в последнее время, то, разумеется, началась определенная конвергенция рынка. 
 
С одной стороны, телефоны и в первую очередь смартфоны стали показывать повышенный уровень производительности и способности нести на себе многозадачные операционные системы, решать большое количество задач; с другой стороны, рынок стандартных компьютерных устройств стал в основном мобильным, то есть ноутбуки давно превзошли по продажам десктопы, ноутбуки становятся все тоньше, все легче, появился сегмент нетбуков, потом появился сегмент планшетных компьютеров.
 
Неудивительно, что основные поставщики процессорных архитектур задумались о том, как бы с точки зрения этой конвергенции попасть "на соседнюю поляну". С одной стороны, решения х86 производителей процессоров – в данном случае AMD и Intel – как минимум стали очень близки, но  все-таки не покрывали своими разработками пограничное устройство (скажем, смартфон). С другой стороны, ARM-решения, которые в первую очередь были оптимизированы с точки зрения энергопотребления при более низкой производительности (а это совсем другая архитектура – архитектура, которая в первую очередь была оптимизирована под энергоэффективность, а не производительность), стали со своей стороны покрывать часть пограничного решения, и начались заявления и планы о возможности проникнуть на чужие территории. 
 
Я думаю, что будет неправильно, если мы будем комментировать ARM, правильней, если будут ARM комментировать сами себя, но с нашей точки зрения архитектура х86, которую на данный момент представляет AMD, позволяет максимально покрывать современную "вычислительную поляну"  настольных компьютеров и ноутбуков существенно большим уровнем производительности, чем другие  архитектуры. И х86-решения способны эффективно конкурировать на так называемой пограничной поляне, основой которой на самом деле являются планшетные компьютеры. Мы знаем, что если другие архитектуры других компаний попытаются дать как минимум уровень производительности, который присутствует в х86 решениях, им придется расстаться с теми показателями энергоэффективности, которыми они на данный момент гордятся.
 
– Вымрут ли дискретные графические карты?
 
– Происходит конвергенция. Она происходит не только с точки зрения центральных процессоров, она происходит еще и с точки зрения потребительской модели: графические решения и графические процессоры становятся значительно более важными. 
 
Наверное, большинство пользователей, которые работают с персональным компьютером – в первую  очередь домашние пользователи. Они ценят не производительность центрального процессора, который может пересчитать 34 тысячи строчек в Excel, а скорость, с которой они могут работать с мультимедиа, смотреть фильм либо играть, или смотреть фотографии. В первую очередь производительность здесь дают не центральные, а графические процессоры. 
 
Поэтому для AMD, которая на данный момент является единственным на рынке производителем, способным двигать вперед как архитектуру центральных, так и графических процессоров, важным является именно то, что мы два этих, казалось бы, абсолютно разных процесса (один последовательных вычислений, а другой – параллельные) можем сделать неким единым продуктом. Соответственно, с нашей точки зрения, это даст очень большие преимущества пользователям нашей продукции с точки зрения основного, вычислительного рынка и тех "пограничных решений". 
 
С другой стороны, без сомнения, количество дискретных графических карт, которые нужны именно для массового пользователя, сократится. То, что мы на данный момент помещаем на процессор, это уже как минимум графическая мощь, равная видеокарте начального или даже среднего уровня. 
 
Там, где графические карты будут нужны (игровой рынок, профессиональные вычисления) – дискретные решения останутся главными. 
 
Так как AMD производит центральные и графические процессоры одновременно, то в случае нашей  компании AMD, новый гибридный процессор и дискретное видео вместе способны давать существенно больший уровень производительности, чем каждый из компонентов по отдельности. Графический чип  внутри гибридного процессора может работать совместно с дискретным графическим процессором. 
 
– Когда "догоните и перегоните" Sandy Bridge? 
 
– Опять же, если мы смотрим на современные продукты, то у них давно разный уровень производительности. 
 
Пользователь рассматривает продукт как цельное решение, как ноутбук. Как он будет его выбирать? Он будет смотреть, условно говоря, какая производительность центрального процессора, какова его графическая производительность и, наверное, сколько устройство "живет" от батареи. Вот в двух из трех показателей (его графическая производительность и жизнь от батареи) мы перегоняем процессор Sandy Bridge. 
 
– Прекратилась гонка ядер, прекратилась гонка мегагерц, началась "гонка" дополнительных возможностей" (GPU+CPU) – вы согласны с этим утверждением? Каким видит AMD будущее процессоров? 
 
– Мне кажется, что все заявления про какие-то гонки некоторым образом носят маркетинговый характер. В реальности, исходя из полупроводниковых возможностей, возможностей программных средств, все компании ищут, как улучшить продукты. 
 
Интеграция центральных и графических процессоров как двух принципиально разных типов вычислений позволяет давать дополнительные возможности с точки зрения композитной производительности вычислительных систем. Поэтому я не вижу гонки – я вижу развитие. 
 
– Не достиг ли рынок той точки, когда массовому пользователю на 80-90% достаточно уровня  производительности даже бюджетных решений?
 
– Мне кажется, что для того, кто покупает самый недорогой компьютер, – всегда достаточно. Для того, кто покупает более производительный компьютер, – всегда не достаточно. И те современные программные продукты, и те игры, и та стремительная "цифровизация" всего "поля контента" – она требует современных решений достаточно большой производительности.
-10%
-20%
-25%
-40%
-50%
-50%
-50%
-10%
-60%
-5%
-8%