55 млн лет назад, на границе палеоцена и эоцена, на Земле что-то случилось. Вот симптомы этого "что-то": температура по всей планете повысилась то ли на 5, то ли на 6, то ли на все 8 °С. Если в тропических морях вода потеплела на полтора градуса (где-то до 20 °С), то Северный Ледовитый океан, по многим оценкам, "разогрелся" градусов на десять и едва ли заслуживал такого названия. Особенно с учетом находок в его окрестностях живших в этот период тропических видов.
Само собой, столь резкое потепление не могло обойтись без вымирания значительного числа живых существ, не приспособленных к драматически изменившимся обстоятельствам.
![]() |
На графике хорошо видно, что 55 млн лет назад ситуация с температурой даже для самых северных областей планеты была совершенно курортной. Здесь и ниже иллюстрации Wikimedia Commons |
Опять-таки не вполне ясно, насколько стремительным был этот рост. Большинство геологов традиционно сходятся на том, что случилось это примерно за 750–30 000 лет. Такой разброс связан с тем, что для геологии любой из этих периодов сравнительно короток, и даже для десятков тысячелетий названный рост содержания углекислоты выглядит необыкновенно.
Впрочем, Джеймс Райт (James Wright) и Морган Шаллер (Morgan Schaller) из Ратгерского университета (США) считают, что коллеги ошибаются. Согласно их оценке, бешеный рост содержания углекислого газа случился всего за... год. Отчет об их исследовании опубликован в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.
Что заставило господ геологов сделать столь странное заявление? По результатам их анализа содержания карбоната кальция в образцах соответствующего периода, его количество в отложениях всего за один цикл (годичный) упало на 5%. Учеёные рассматривали именно отложения океанического шельфа (Атлантического океана), где накопление карбонатов, происходящих от живых существ, идет очень активно, гораздо интенсивнее, чем в океане в целом.
В принципе ясно, что для такого снижения количества карбонатов раковины моллюсков, обычно поставляющие это вещество в отложения, должны начать растворяться в морской воде до того, как соответствующий моллюск после смерти достигнет дна.
Такое возможно только при значительном подкислении океанской воды — подкислении, ассоциирующемся с резким ростом содержания углекислого газа в атмосфере, а затем и в океане. Нечто подобное, хотя и куда слабее, происходит на Земле сегодня, в результате деятельности "человека неразумного".
Итак, причины понятны. Непонятно другое: что может так резко увеличить концентрацию углекислого газа? Прямо скажем, многократно поднять его содержание за год не способно даже нынешнее человечество. Но кто же тогда способен?
"Столкновение с кометой удовлетворяет данному критерию", — резонно замечает Джеймс Райт. Уточним: вообще говоря, только оно и удовлетворяет, благо следов каких-то колоссальных всепланетных извержений или других экстраординарных событий, могущих привести к углекислотному катаклизму, просто нет. Расчеты геологов говорят об экстраординарной цифре в 3 трлн тонн одного только углерода — на такой вброс трудно найти иного претендента.
Кстати, открытие ставит крест также на "теории метангидратного ружья". Если резкое высвобождение метана из его гидратов на дне северных морей когда-либо и случалось, то события позднепалеоценового климатического максимума вызвал не метан, а углекислота — поскольку резкий рост ее содержания за один год сам по себе мог решить вопрос стремительного потепления безо всякого помощника в виде метана.
Интересно, что падение кометы с большим количеством углекислого газа в ее составе может объяснить и резкое увеличение содержания углерода-12 в геологических отложениях, и современную этим событиям небезызвестную иридиевую аномалию в Испании, ранее уже относившуюся другими учеными к последствиям столкновения Земли с крупным небесным телом.
![]() |
Подобные милые тропические леса (иногда по недоразумению называемые джунглями) в ту пору вполне могли украшать собой Антарктиду и иные приполярные области |