Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Гаджеты


Евгений Золотов,

Евгений Золотов. Фото с личной страницы "ВКонтакте"
Евгений Золотов. Фото с личной страницы "ВКонтакте"
Все мы хотим устройства подешевле и получше. И они появятся, смартфон вполне может стоить 20 долларов. Но захотим ли мы такой смартфон? Этим вопросом задался Евгений Золотов на портале "Компьютерра".

Смартфон шагает по планете. Пусть из каждых шести землян, пользующихся мобильной связью, пока лишь двое (по самым смелым оценкам — больше трех) делают это с помощью смартфонов — с идеей, что однажды каждый "мобильник" станет "смартом", нынче уже никто не спорит.

Реалистичным выглядит и другой, намного более близкий прогноз, озвученный на днях ребятами из ARM Holdings: еще до конца года в продаже появятся смартфоны по цене, эквивалентной 20 американским долларам. Супербюджетники!
 
Каким будет типичный 20-долларовый аппарат? Не самым мощным, это уж точно. Процессор с единственным ядром ARM Cortex-A5, дисплей в лучшем случае VGA-формата, но и свежая версия Android или Firefox OS. Cortex-A5 — продукт позавчерашнего дня, и, к примеру, AMD использует такой в своих серверных решениях лишь в качестве вспомогательного сопроцессора.

Но стыдиться на самом деле нечего: первый iPhone был построен на чипе еще более старом. Кроме того, мощность для мобильных устройств не является и никогда не была критически важным параметром.
 
Фото classicalcomputing.blogspot.ru
 
Вспомните Palm Pilot: с полумегабайтом оперативной памяти, 16-мегагерцевым процессором, примитивнейшим дисплеем (160×160, монохром), он был слаб даже по меркам второй половины 90-х, когда и появился, — однако же его ценили за отшлифованный рукописный ввод, удобные приложения, и именно он в значительной степени спровоцировал революцию наладонных компьютеров-смартфонов.
 
Супербюджетники как класс могут стать "Pilot'ами XXI века". Если верить прогнозам, рынок "умных" мобильных устройств (смартфонов и планшетов; подробнее о термине далее) в ближайшие пять лет продолжит расти хорошими темпами, но если премиальный сегмент (дороже $400) увеличится лишь незначительно, а средний (от $150) хоть и вырастет почти вдвое, но останется сравнительно невелик в штучном выражении, сегмент бюджетный (дешевле $150 и вплоть до заветных $20) не только покажет приличный рост, но и — исчисляя продажи в штуках — сравняется или превзойдёт премиальный и средний вместе взятые.

К 2018-му каждый год в мире будет продаваться больше миллиарда бюджетных смартфонов и планшетов! Представьте, какое влияние окажут они на рынок, на технологии!
 
Впрочем, едва ли и в самом деле всё получится так красиво и прямолинейно, как это видится из экстраполяции установившихся тенденций. Главный подвох — в парадоксальных свойствах 20-долларовой отметки: с одной стороны, ее достижение означает очень многое, с другой — кажется, не значит вообще ничего!
 
Чем замечателен этот барьер для смартфонов? Прежде всего тем, что он не маркетинговый барьер, не психологический, а технологический. Сделать смартфон дешевле (по мнению спецов ARM, которым в таком вопросе вполне можно доверять) не удастся из-за определённой, ненулевой его себестоимости.

Плохо? Напротив! Такая "непреодолимость" обещает, что к разработке супербюджетников наконец подключатся именитые производители. Сегодня супербюджетники — это китайский ноунейм, завтра выпускать их почтут за честь Lenovo, HTC, наверняка Samsung. А это означает, что качество таких аппаратов еще до конца года ощутимо поднимется и далее будет расти, подбираясь к более дорогим бюджетным моделям (разрешение дисплея, емкость аккумуляторов, объем RAM).

 
Вместе с тем, если перестать мечтать и просто оглянуться, окажется, что мы вплотную подобрались к заветной черте. Крупные ретейлеры даже в России уже завлекают публику смартфонами от безвестных вендоров ценой под тысячу рублей, то есть, грубо, около $30. Так что осталось совсем чуть-чуть; если же вспомнить, что "двадцатка" непреодолима, можно считать, что рубеж уже взят: ну что такое плюс-минус $10 даже для покупателей из бедных стран?
 
Но раз так, следует признать, что революции в экономически благополучных регионах супербюджетники не совершили. Максимум их влияние ограничено самыми бедными районами планеты — вроде африканских государств, где дешевые смартфоны заняли место дешевых ноутбуков, стали первым и основным цифровым устройством для обывателя.
Но даже в Латинской Америке, Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке влияние супербюджетников было и в ближайшем будущем останется ограниченным.

Оптимисты надеются, что сверхдешевые смартфоны сыграют ключевую роль в приобщении к коммуникационным и цифровым благам той трети населения планеты, которая пока еще мобильной связью не охвачена: им не нужны 4G и ретиновые дисплеи, им нужно устройство, которое хорошо выполняло бы несколько базовых задач (связь, основы мультимедиа, электронные деньги) и было максимально дешево.

Скептики же уверены, что проблема не только в дороговизне мобильников, но и в отсутствии сотовых сетей: пока сюда не придут сотовые операторы, даже супербюджетный смартфон останется для местных жителей бесполезной игрушкой. Реальный прогресс здесь будет зависеть от успеха телеком-экспансии, планируемой Google, Facebook и, вероятно, другими крупными IT-игроками (см. "Им бы в небо").
 
Фото philosophyforchange.wordpress.com
 
Ну а что же Россия, Европа, прочие относительно благополучные страны? Способны ли еще супербюджетники на какие-то свершения здесь? Способны — и результат мы почувствуем скоро: в ходе освоения супербюджетной территории будет устранено искусственное различие между классами мобильных устройств.

Ведь та же сверхдешевая электроника, на которой будут строить 20-долларовые смартфоны, станет и основой для сверхдешевых планшетов — уже штурмующих отметку в 1 000 рублей, то есть попадающих практически в тот же самый ценовой диапазон (см. "Встречайте тысячерублёвую планшетку").

Дайте год–другой — и смартфоны с планшетами сольются, останется единый класс "умных" мобильных устройств: с общей операционной системой, общими приложениями, практически одинаковой ценой.
 
Производители сами заинтересованы в развитии бюджетной и супербюджетной категорий, потому что категория премиум — и для смартфонов ("Мобильник выдохся"), и для планшетов ("Айпад чихнул") — уже насыщена или близка к насыщению. Опасения вызывает лишь всё усиливающееся сходство "умных" мобильных устройств с персоналкой. Не в плане функциональности, а в плане разницы между розничной ценой и себестоимостью.
 
Персоналке потребовалось около четверти века, чтобы исчерпать свой запас "подкожного жира": уже в начале XXI века она превратилась из премиального высокотехнологичного товара в подобие утюга, в еще один предмет из категории бытовой электроники. И стала продаваться настолько дешево, насколько это вообще возможно. Смартфоны и планшеты шагают тем же самым курсом — и даже времени им понадобилось примерно столько же: считая с первых Palm'ов, минуло около двадцати лет.

Но ведь производить бытовую электронику — утюги, пылесосы, персоналки — и близко не так выгодно, как инновационный хайтек. Так кто же станет заниматься смартфонами и планшетами, когда они уподобятся утюгам? 
Нужные услуги в нужный момент