Денис Алдохин,

Служба на подводной лодке - это постоянная опасность: не отмеченные на картах рифы, столкновения с другими субмаринами, ошибки личного состава или инженеров-проектировщиков… Любая из этих ситуаций может стать фатальной для судна, находящегося под водой. Об одной из самых опасных профессий рассказал порталу 42.TUT.BY подводник, капитан 2-го ранга в отставке Александр Николаевич Корзун.

На фото - Александр Корзун после окончания училища.

Через три месяца обучения хотел сбежать

Александр Корзун родился в небольшой деревне Волосовичи Кировского района Могилевской области. Служил на флоте в 60-80-х годах прошлого века, после чего вернулся на родину, и сейчас живет в Минске.
Решение стать подводником к Александру Корзуну пришло спонтанно. В семье никто из родственников не служил на флоте, а тогда еще деревенский парнишка море видел только на картинках школьных учебников. Но когда их школу посетил легендарный капитан 1-го ранга в отставке Астан Кесаев, Александр Николаевич больше не сомневался в выборе профессии. Красивая черная форма, золоченые кортики и россыпь орденов произвели сильное впечатление на мальчишку, и он решил поступать в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище. Для парня, окончившего школу с золотой медалью, экзамены были не особо сложными.



Поступить было легко, а вот учиться – непросто. Поднимались в семь утра, зарядка была круглый год на свежем воздухе, плавали в море с мая по октябрь, а вода осенью, ну, сами знаете какая. Плюс четыре раза в неделю физподготовка с изнурительными кроссами.




- В училище мы штудировали порядка 70 предметов, а учебная программа была посложнее, чем в МГТУ им. Н. Э. Баумана. На третий месяц я не выдержал и с парой таких же товарищей пришел на прием к адмиралу просить, чтобы отчислили.


Просьбам мальчишек адмирал не внял, а, наоборот, убедил продолжать учебу.



Больше всего запомнился выпускной, в последний день мы всячески срывали занятия, дурачились, нарядили памятник адмиралу Нахимову в трусы, тельняшку и бескозырку. Кортики нам вручал лично Герой Советского Союза адмирал Горшков. Помню, в момент церемонии чайки очень удачно покусились на его фуражку, и Главнокомандующий ВМФ в сердцах отметил: "Хорошо, что коровы еще не летают!".

Каюта размером со шкаф-купе и два часа сна

После окончания училища Александр Корзун получил назначение на Балтийский флот. Сначала курсантов планировали отправить служить в надводный флот, но Александр с товарищами дошел до командующего, чтобы получить назначение на подлодки. Первым местом его службы стала дизельная субмарина проекта 613, их делали с применением немецких технологий, скопированных с U-boat.



Александра Корзуна назначили командиром БЧ-5. Чтобы лучше представлять, что скрывается за этой аббревиатурой, немного расскажем о нюансах службы на субмарине.

Всего в лодке пять боевых частей: первая – штурманская, вторая – ракетная, третья – минно-торпедная, четвертая – радиотехническая, пятая – электромеханическая, причем самая большая. Обитатели БЧ-5 отвечали за всплытие и погружение лодки, за ее движение, работу всех систем, поэтому всегда ходили чуть ли не по колено в масле и воде.

Фото: aquatek-filips.livejournal.com.

Каюту мне выделили размером со шкаф-купе: две кровати, как полки, на которых даже вытянуться с моим ростом в 1 метр 76 сантиметров было невозможно. Впрочем, времени на сон было не много, хорошо, если удавалось поспать два-три часа. Дело в том, что подводники все время заняты. Хотя стандартная смена длится 8 часов, постоянно проводятся тревоги, учения, которые съедают время, отведенное для сна. Еще нужно выкроить время, чтобы помыться, а вода соленая и совсем не мылится. Поэтому чайник с пресной водой ценился на вес золота – с его помощью можно было нормально ополоснуться.

Несмотря на постоянную занятость – необходимо было следить за датчиками, пультами, – матросы и офицеры находили время, чтобы почитать книжки. Причем чтение настолько увлекало, что порой можно было застать матроса на вахте, уткнувшегося в потертый томик, ничего вокруг не замечающего.

Конечно, был и свой обряд посвящения в подводники, который проходили все без исключения: и матросы, и офицеры.

– Во время первого погружения набирается забортная вода, она холодная, -2 градуса, и соленая. Во время посвящения кружку такой воды дает выпить лично Нептун, а еще нужно поцеловать церемониальную кувалду - инструмент, который пользуется большим уважением на подлодке.

Самый вредный человек на лодке – замполит  

По словам Александра Корзуна, больше всего служить на лодке мешало не отсутствие сна, тесные помещения или постоянное напряжение, а соцсоревнования и замполит.

Фото: aucland.ru

После окончания училища офицеру давалось полгода, чтобы изучить лодку. Тех, кому это не удавалось, чаще всего отправляли в замполиты - не списывать же на берег, ведь государство вложило в подготовку офицера немалые деньги. У нас и вовсе на лодке был замполит, который до этого служил в кавалерии.

Учитывая, что технические познания замполита были невелики, а выиграть соцсоревнование, которым болел весь СССР, очень хотелось, идеологический работник устроил настоящую диверсию на подлодке.

Соцсоревнования были чистым вредительством для него. Например, мне, как специалисту по моторам, было совершенно понятно, что нарушать прописанные в технической документации нормы нельзя. Втолковать это замполиту было сложно. Например, был такой норматив, что лодка должна дать ход за 19 минут – этого времени хватало на прогрев дизельного двигателя и приведение его в нормальное состояние. Если не выдержать сроки, может случиться поломка.

Воспользовавшись моим отсутствием, замполит решил победить в соцсоревновании и дать ход за 15 минут, надавил на молоденького лейтенанта, тот дал ход раньше положенного. В итоге двигатели лодки заклинило.


Фото: aquatek-filips.livejournal.com. Два двухтактных дизельных двигателя модели 37Д.

Надо заметить, что подлодке через десять дней нужно было выходить в море на боевое задание. Поэтому представьте состояние Александра Корзуна, которому вместе с подчиненными пришлось не спать двое суток, чтобы привести мотор в норму.

Фото: aquatek-filips.livejournal.com

– Когда я пришел на лодку, мне доложили, что двигатель словил клина и нуждается в ремонте. А тут выплывает навстречу сияющий замполит и выдает: мол, видел, мы дали ход за 15 минут, а ты говоришь, что это невозможно! Ну, я не удержался и съездил ему, нас потом еще разнимали.

Впрочем, кроме такого вот вредительства, замполит очень любил спать в каюте Александра Корзуна, пришлось ему отучать работника агитации от этой вредной привычки.

– Дождавшись, пока замполит снова заступит на свою сонную вахту, мы заблокировали дверь каюты, а затем по громкой связи, которую включили только на мое помещение, объявили аварийную тревогу. Бросили несколько взрывпакетов, затем матрос спринцовкой через щель начал лить воду в каюту. Замполит выл и метался, как загнанный зверь. А когда мы дали команду покинуть отсек, то и вовсе взмолился: "Братцы, не бросайте меня!". В общем, больше в моей каюте он не спал.

6-й флот США наблюдал в перископ

Нести вахту недалеко от побережья США и Великобритании Александру Корзуну доводилось не раз. Пребывание в океанских водах больше напоминало игру в кошки-мышки. И здесь победа чаще всего была на стороне небольшой дизельной лодки, которую не могли обнаружить никакие противолодочные корабли и самолеты, если командир субмарины действовал правильно.

Фото: aquatek-filips.livejournal.com

Практически весь океан просматривается со спутников, поэтому если лодка всплывает, то обнаруживается мгновенно. Но есть "окна", которые образуются между их пролетами, и под них нужно подгадать время всплытия – дизельные лодки 70-80-х находились под водой не так долго: порядка 80 часов, затем нужно было всплывать, подзаряжать батареи. В остальном это были незаметные и очень опасные для потенциальных противников субмарины. Так, однажды мы три часа наблюдали, всплыв на перископную глубину, противолодочные учения 6-го флота США, а те даже не заметили нас.

Скрытности лодок помогает сам океан, но порой подводников выдает случай.

Океан представляет собой слоеный пирог, вода в нем неоднородна, есть пласты в море, которые называют "жидкий грунт". Это такая субстанция, схожая с гелем. От нее отражается сигнал гидролокатора, и тот не может обнаружить подлодку. Припоминается случай, когда нам дали задание снять телеметрию с новейшего акустического оборудования, которое использовали англичане. Мы уже были недалеко от побережья Англии, как вдруг раздался металлический скрежет, и лодка начала терять ход. Командир приказал поднять обороты, но быстрее двигаться мы не стали. Тогда решили всплыть на перископную глубину, выяснить, в чем дело.

Всплываем и видим, что, дымя черными трубами, изо всех сил в противоположную сторону пытается плыть английский сейнер, на его палубе мечутся люди и не понимают, какой левиафан тащит их за собой. Остановиться или дать задний ход – намотаем невод на винт, поэтому дали максимальный вперед и ушли на глубину. Невод оборвался, но вскоре над нами появились морские разведчики Avro Shackleton, а затем большая часть местного флота.

Патрульный противолодочный самолет Avro Shackleton мог находиться в полете 14,5 часа. Фото: airpowerworld.info

Гоняли нас долго, и мы никак не могли оторваться, чего только ни делали: и маневры уклонения, и под несколько пластов заплывали, и на дно ложились – ничего не помогало. Командир все недоумевал почему. Вскоре кончился заряд батареи, пришлось всплывать. И тут выяснилось, что невод оторвал наш аварийный буй, который повсюду таскался за нами…

Учитывая, что на зарядку пришлось потратить несколько часов, нам довелось и с американцами пообщаться. Они нас приглашали попить чаю, причем приглашали командира подлодки по имени и фамилии и на русском языке. Мы, чтобы с ними пообщаться, запросили прогноз погоды, который нам любезно предоставили.

А как мы зарядили батареи, командир нашей подлодки отправил сообщение: "Поиграем?". Американцы ответили утвердительно, они были уверены, что легко обнаружат нас – технические характеристики подлодки были хорошо известны, поэтому рассчитать, где мы окажемся через какой-то промежуток времени, труда не составляло.

Но наш командир оказался хитрее, он приказал лечь на дно и выпустить аппарат-имитатор, за которым и погнались американцы. А мы, подождав, пока угроза уплывет, отправились в совершенно противоположном направлении, сняли телеметрию с новейшего гидроакустического оборудования НАТО, таким образом успешно выполнив поставленное задание.

На авианосец требовалось 22 обычные торпеды или одна ядерная

Кроме обычных торпед, каждая подлодка, выходившая в море, несла одну-две ядерные, но применить их было не так-то и просто.



Американцы проецируют свою военную мощь с помощью авианосцев. Чтобы потопить такой корабль, необходимо поразить его как минимум 22 торпедами. Авианосец бы не затонул и от такого количества попаданий, но был бы серьезный крен и использовать основное вооружение – самолеты – было бы невозможно.

Естественно, одна подлодка за залп столько торпед не выпустит, а выстрелить второй раз никто не даст – потопят. Поэтому логичнее применить ядерную торпеду. Но и здесь не всё так просто: для этого нужен специальный код, части которого хранятся у трех человек на подлодке, один из них – капитан. Только собрав в правильном порядке части шифра, можно активировать боевую часть.


Торпедный отсек. Фото: aquatek-filips.livejournal.com

Для подлодки опасность представлял неграмотный командир и необученный личный состав. В этой войне нервов и мастерства на большой глубине выигрывал искуснейший. Например, у нас на подлодке служил акустик, способный по шуму винтов определить не только тип корабля, но и даже сказать его бортовой номер – парень мог уловить даже малейшее различие в шуме однотипных кораблей.

Из моих однокурсников в живых осталось меньше половины

Смерть на подводных лодках в то время была обычным делом. Моряки гибли не от затопления, а от пожаров. Чаще всего горели подлодки проекта А615 "Малютка", которые работали на жидком кислороде, ну и атомные. Первые атомоходы, по словам Александра Корзуна, были несовершенны как в части пожаров, так и в скрытности. Американцы даже их прозвали "погремушками" из-за шумности.



На лодке много горючих материалов (здесь и далее речь идет про дизельную подлодку. – Прим. ред). Под водой на глубине высокое давление, и если какой-нибудь привод давал течь, масло просто распылялось по отсеку и при контакте с той же лампочкой вспыхивало. Пламя такой силы, что за минуту количество кислорода уменьшается в 30 раз и огонь быстро идет по подлодке.

Если не задраить отсек, погибнет вся субмарина и ее команда. Если кто-то не успевал эвакуироваться из отсека, их участь была решена. Смерть подводников была страшной.




Сегодня Александр Корзун – полностью сухопутный моряк. Его увлечения – дача, рыбалка. Все свободное время отдано семье. А море ему часто снится ночами, и там, в снах, его друзья-подводники живы.


P. S. Если вам есть что рассказать о военной технике, на которой вы служили, обязательно напишите нам на 42@tutby.com.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-10%
-80%
-50%
-25%
-20%
-20%
-45%
-18%
-50%
-99%