Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

В Беларуси


/

Команда белорусских разработчиков запустила проект Nalanga мобильное приложение, которое сможет обучить ребенка языку без помощи учителя. По их словам, такой проект может совершить глобальную революцию в образовании.

Первыми языками в приложении станут английский и суахили. Чтобы лучше познакомиться с аудиторией, разработчики отправились в исследовательскую поездку в Африку. 42.TUT.BY публикует рассказ путешественников о трех неделях на «черном континенте».

Фото: Сергей Нехайчик
Алексей Крученок и Сергей Нехайчик (на переднем плане) три недели изучали систему образования и быт Танзании изнутри

Команда Nalanga собралась для участия в международном конкурсе Global Learning XPRIZE. Его проводит некоммерческий фонд X-Prize, который поддерживает революционные инновации, направленные на улучшение жизни всего человечества. Средства фонда поступают от частных жертвователей и корпораций в совет его попечителей входят Илон Маск, Джеймс Кэмерон, Ларри Пейдж и другие известные люди.

Приз для 5 полуфиналистов — 1 миллион долларов, для победителя — 10 миллионов долларов. Участвует в соревновании 137 команд из 40 стран мира.  Представить первую версию приложения его создатели должны к ноябрю 2016 года.

Цель конкурса — создать электронный учебник, который без участия учителя и без доступа в интернет даст ребенку базовую грамотность на английском и суахили. Работающий прототип нужно представить к ноябрю 2016 года.

Фото: Сергей Нехайчик

Белорусы решили отправиться в страну, где говорят на суахили, — Танзанию. В Африку поехали двое из девяти участников команды — Алексей Крученок и Сергей Нехайчик. Поехали «за свои», каждого дома ждала основная работа.

Поездка продлилась три недели и охватила несколько населенных пунктов в разных концах страны: Занзибар, Дар-эс-Салам, Додому, Арушу и Мванзу. Там белорусы знакомились с местными жителями, директорами школ и возможными бизнес-партнерами, а также тестировали на детях прототипы конкурсного мобильного приложения.

Во время поездки Алексей вел дневник. 42.TUT.BY публикует наиболее интересные фрагменты его записей — о жестких бытовых условиях, огромных школьных классах и повсеместных мобильных технологиях.

«За образование детей из бедных семей доплачивают родители обеспеченных»

День первый и второй

Когда прилетели на остров Занзибар, сразу накрыло ощущение аквариума. В небольшом зале пассажиры двух самолетов заполняют визовые формы. 35 градусов жары, высокая влажность, человек 150 в небольшом помещении. Welcome to Tanzania, бледнолицый.

Сезон манго, поэтому у дороги много лачуг, в которых ими торгуют. На пять долларов можно взять десять штук. Местные редко выращивают их, просто собирают в лесу. Работаем по кафешкам, кочуем из одного отеля в другой — где-то нет интернета, где-то закончилось электричество.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик
Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

В чем заключается наша работа здесь — в основном мы маркируем контекст. Образование — это часть большого пазла. У детей, которые ходят в школу, есть родители, которые ходят на работу. Наша цель — узнать, как много они зарабатывают, насколько существенную часть бюджета составляют расходы на образование, как выглядит жизнь ребенка вне школы, как много зарабатывают учителя, как выглядит жизнь детей и учителей вне школы, вовлечена ли школа в жизнь сообщества и так далее.

День третий

Адская ночь, очень душно влажно и жарко. Смертельное комбо, если добавить сюда отсутствие воды. Не работают душ, туалет, нельзя приготовить еду и помыть руки. Ничего вообще не работает, и когда будет работать — неизвестно.

Были в местной школе, проинтервьюировали директора и учителей. Проблемы основные: кроме учебников, детям нечего читать. Ну и учителя, кто потолковее, бегут в Европу или в частные школы. Зарплата учителя — примерно 100 долларов в месяц.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Грамотность принудительная — если не отдать ребенка в школу, государство, безусловно, пошевелит тебя своей безжалостной рукой. Книги предоставляет правительство, кроме учебников, никаких других книг у этих детей нет. А дети веселые, хоть и босые, тянут руки, поют песни и выпендриваются. Как и у нас, в общем.

К вечеру решили проблему с интернетом кардинально — нас вписали в офис недавно открывшейся пустой гостиницы. Номера от ста долларов, спа, пляж, все очень красиво и круто. Интернет хороший. Мы пару дней там бесплатно поработаем.

День четвертый

Взяли интервью у директора частной школы системы Германа Гмеера. Обучение с первого класса на английском языке, программа обучения стоит денег. За образование сирот платит государство, а за образование детей из бедных семей доплачивают родители обеспеченных. Обучение с первого класса на английском, и пятиклассники на нем говорят примерно так же, как и я.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

При этом все школы, частные и государственные, должны соответствовать национальному образовательному стандарту, установленному на суахили. И перевод программы обучения на английский — это их личная забота.

Очень позитивная атмосфера, несмотря на IT-класс, в котором нет ни одного рабочего компьютера. Вообще, это то, что отличает танзанийцев, — вне зависимости от того, крутая ли это частная школа или государственная школа, где дети бегают босиком, — позитивный взгляд на вещи.

Вечером общались с людьми, которые присматривают землю под отель, и услышали прекрасную историю о том, как вместо права на землю люди за 15 тысяч долларов купили документ на суахили, который оказался инструкцией от стиральной машины.

«Покусали. Делаем ставки — малярийные комары или нет»

День седьмой

Приплыли на континент. Нас встретила Симона, родившаяся в России, но живущая в Танзании. Заехали в российско-танзанийский культурный центр. Тут можно остановиться за 60 долларов, но так как бюджет нашего предприятия ограничен, деньги уходят в разработку, а мы уходим в отель за 20 долларов. Путин со стены смотрит на нас с укоризной.

В Танзании живет порядка тысячи русскоязычных жителей бывшего СССР, которых культурный центр считает соотечественниками. В этот же день посетили частную школу Sunray, знакомимся с директором Людмилой. Как в любой частной школе в Танзании, преподавание ведется на английском. Но в этой школе программа математики советская. Людмила преподает ее сама, и, как она говорит, как только ученик понимает про что математика — от математики его за уши не оттащить.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Дорога сильных и бедных заводит нас в африканский отель за 18 долларов в сутки. Два банана на завтрак, вентилятор в номере, окна выходят в коридор отеля.

— Здесь безопасно?

— О да, абсолютно безопасно. Только постарайтесь после десяти на улице не ходить, бывают грабежи.

Дни восьмой и девятый

Очень хорошо видно, что Танзания — это не про юбки из травы или аборигенов, которые меняют золото на бусы. Тут вполне можно развивать технологический бизнес, особенно в секторе образования или мобильных технологий.

Мобильные тут — вообще все. Люди получают зарплату на телефон, и с телефона можно оплатить что угодно, иногда даже еду в кафе. Есть такие места, где страшно появляться с наличными, но расплатиться телефоном можно.

Фото: Сергей Нехайчик

Для нас организовали поездку в деревню, чтобы посмотреть на «настоящую Танзанию». Едем на Fairy — местном паромчике — до городка Кигамбони. Нужно полчаса ждать паром, огромное количество народу, четыре палубы, автомобили. И все это ради пятиминутной переправы.

Здесь знакомимся с местным учителем Лайзором. Зарплата у него в районе 350 тысяч шиллингов (примерно 140 долларов). Дом, козы, куры, огород. Света в деревне нет, вода — в колодце, в туалет и душ идешь с ведерком, туалетная бумага тут не в ходу. Воду из колодца пить страшновато.

Фото: Сергей Нехайчик

При этом Лайзор строит в деревне детский сад и планирует сделать на этом бизнес. У его жены маленькая парикмахерская. Говорит, что на дом и бизнес взял кредит. Очень хочется верить, что у него все получится.

До этого мы ночевали только под вентилятором и бризом — комаров не было. А тут никакого вентилятора, сетка, комары наблюдаются невооруженным взглядом. Утром поняли, что комары кусают, если к сетке прислоняешься. Покусали. Делаем ставки — малярийные или нет.

«Тысяча учеников в семи комнатах, одна парта на десятерых»

День десятый

Были в школе Кигамбони. Отхватили реализма. 7 классов-комнат и около тысячи человек. Больше ста человек в классе. Один учебник на 20 человек, раскуроченные парты, дети сидят на разбитом бетонном полу. На все, что называется Science, — от биологии до астрономии — один учитель, это как раз Лайзор и есть.

Фото: Сергей НехайчикФото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Очень чувствуется разница между Занзибаром и этой деревней — там сообщество поддерживает школу, и ситуация ощутимо лучше. А тут люди ждут, что государство решит все за них, и думают, что оно должно все предоставить. И дыры в бетонном полу, нет учебников, и местные считают, что они слишком бедны, чтобы делать что-то сообща. Футбольной команды в школе тоже нет — нет денег на форму и обувь.

Поговорили с мамой одного из учеников: работа, которая есть (и она есть не всегда) — дробить на жаре коралловые булыжники в коралловый гравий. В каждом ведре — 25 — 30 литров, за семь ведер платят 1,5 — 2 доллара.

Фото: Сергей Нехайчик

День двенадцатый

Едем в город Аруша к масаям (африканский народ, который ведет полукочевой образ жизни. — TUT.BY). По дороге наша знакомая Гуднесс рассказывает про опыт внедрения прогрессивных практик в Африке:

— Снаружи их внедрять бесполезно. Мы в Судане построили для местных туалеты, и они не пользовались ими вообще, стали хранить там кукурузу. А в туалет ходить продолжали вокруг жилья. Традиция такая — удобрять владения.

— И какой итог?

— В итоге запустили образовательную программу, местные сами построили себе туалеты, и в те, что построили сами, стали ходить. Никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь и не герой.

Фото: Сергей Нехайчик

Масаи живут в своем традиционном обществе, большими семьями с большими стадами. Корова — основной актив семьи. Корова стоит примерно 150 долларов, обладатель стада в 60 коров по местным меркам весьма состоятельный человек.

Школа хуже, чем на Занзибаре, но лучше, чем на Кигамбони. С учебниками проблемы, с учителями проблемы. Но учителей парит не зарплата — в деревне нет электричества, жилья. Поэтому педагоги из деревни убегают довольно быстро. В школе бывает один учебник на пять человек, а бывает — на 20.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик
Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Про зарплату — государство платит всем учителям одинаковую зарплату по всей стране. Около 130 долларов — если уровень образования Certificate, 220 — Diploma, 350 — Degree (аналог нашего высшего образования). В Беларуси некоторые учителя получают меньше, чем в Африке.

Последние дни поездки

Если до этого казалось, что долго ехать из Додомы в Арушу, то ехать из Аруши в Мванзу — это отдельная песня. Ехать 12 часов, если автобус будет гнать под 100 км/ч, не снижая скорость в городах и не притормаживая на лежачих полицейских. Дорожная полиция на это реагирует своеобразно, то есть никак. Хотя мы многократно пролетали на этой скорости знак «50». Что при этом чувствуют люди в салоне? Wooo-hooo! Первые 5-7 полицейских это очень весело. А вот когда за окошком видишь лежащий в кювете автобус, становится как-то страшновато.

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Фото: Сергей Нехайчик

Это — крайняя точка нашей экспедиции, отсюда возвращаемся на Занзибар, а оттуда - в Москву. Деньги поджимают, и, возможно, нам предстоит поститься или существовать на лесных бананах и манго в последние дни. Включаем эконом-режим уже сейчас. Вселились в очень дешевый отель за 10 долларов, в москитной сетке над кроватью дыры, куча москитов в комнате.

Малярию подцепить очень не хочется. Хотя те, кто живет тут долго, говорят, что страшного в ней ничего особенного нет, нужно купить просто таблетки от 5 штаммов и взять их с собой в Минск, так как инкубационный период до 10 дней. Но мы дыры как-то завязали, завалили одеялами, обмазались с головы до ног средством от комаров местного разлива и верим в хорошую карму.

«Африка медленно, но все-таки втягивается в глобальные технологии»

Больше всего в Африке нас удивило то, что она совершенно не похожа на те картинки, которые рисуются отсюда. Звери только в национальных парках, людей в юбках из травы нет. Даже масаи тем или иным образом включены в цивилизацию, они торгуют на рынках, используют телефоны. Болезни не так ужасны, как это кажется отсюда.

Африка медленно, но все-таки втягивается в глобальные технологии, международную торговлю и т.д. Facebook, мобильные платежные системы — кое-где уже мы от них отстаем.

Фото: Сергей Нехайчик

В Танзании чисто и очень дружелюбные люди. Сами танзанийцы относят это к обретению независимости без кровавой революции и говорят, что люди из Кении и Уганды едут к ним работать, потому что народ дружелюбный и все спокойно. Прямо как в Беларуси.

Поездкой мы очень довольны. Очень много контактов, очень много полезной информации — есть несколько рабочих бизнес-идей. Возможно, первые продажи и коммерческое использование нашей системы будет в Танзании. Получили реальную информацию, что могут африканские дети, а чего не могут.

Фото: Сергей Нехайчик

Делать обучающее приложение будем в любом случае, независимо от шансов победы в XPRIZE. Конечно, сейчас мы лучше видим, во что мы ввязались и насколько сложно сделать подобную систему. Но с другой стороны мы гораздо лучше понимаем, каким образом ее сделать, какие существуют подходы, какие у этих подходов возможности и ограничения.

Обязательно будет и белорусская версия приложения. По этому вопросу в нашей команде есть единодушное решение. Правда, с коммерческой точки зрения это, скорее всего, провальный продукт. Рынок маленький, и под этот продукт можно получить инвестиции лишь у меценатов. Поэтому пока делаем технологическое ядро, применимое к любому языку и любому пространству знаний. И по мере возможности и готовности продукта к белорусской локализации выпустим и белорусскую версию.

Читайте также:

Белорусская программистка в Португалии: «Cкучаю по снежной и морозной погоде, но лишь моментами»

Нужные услуги в нужный момент
{banner_819}{banner_825}
-10%
-31%
-10%
-27%
-20%
-80%
-42%
-30%
-25%
-30%