Татьяна Карюхина,

Сергей Ярец, известный как «хакер из Речицы», говорит, что его дело, суд по которому был 9 августа, — пример того, как из мухи можно раздуть слона. Признается, что с ужасом читал о себе как об «одном из самых плодовитых киберпреступников Европы».

Фото: Александр Корсак / dev.by
Фото: Александр Корсак / dev.by

dev.by встретился с Сергеем Ярцом на конференции LVEE, где тот выступал с блиц-докладом по кибербезопасности. 42.TUT.BY публикует четыре цитаты из прямой речи Сергея. Полностью интервью можно прочитать на сайте dev.by.

Сергей Ярец родился в 1983 году. Работал главным инженером в местной телекомпании. Был администратором на форуме damagelab, где его знали под ником Ar3s. В течение трех лет вплоть до декабря 2015 года занимался техподдержкой лоадера Andromeda, который считался «одним из крупнейших ботнетов в Сети». Был задержан 27 ноября 2017 года сотрудниками Следственного комитета Беларуси и Управления «К» МВД совместно с ФБР и Интерполом. Обвинялся сначала по части 2, а спустя полгода — по части 1 статьи 354 УК (Разработка компьютерных программ или внесение изменений в существующие программы с целью несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации или копирования информации»). 9 августа суд Речицкого района вынес приговор: Сергей Ярец был признан виновным, ему надлежало выплатить штраф в 120 базовых величин. Поскольку до этого мужчина около шести месяцев провел в СИЗО, штраф он платить не будет.

«Моим секретиком была моя „теневая жизнь“»

Расскажу, как познакомился с Waahoo — автором лоадера Andromeda. Он вышел победителем в хак-квесте, который я проводил на форуме. Я рассчитывал, что квест продлится максимум сутки, но участники выполняли задания больше трех дней — было и тяжело, и интересно.

К тому времени у Andromeda уже было имя, а у Waahoo — энное количество клиентов. Он обратился ко мне с предложением: мол, сам все не успеваю, давай я продолжу разработку, а ты займешься техподдержкой и будешь получать процент от продажи.

Я давно в этой среде: видел, какие бешеные деньги зарабатывали люди, какие вещи они творили, — и перестал воспринимать лоадер как что-то опасное. Да, через эту безобидную программку можно запустить более жесткое вредоносное ПО, но тут-то моя совесть чиста, успокаивал я себя.

Да, я делал это ради денег. Официально я зарабатывал 300−350 долларов, на жизнь еле хватало, а тут еще моя маленькая дочь болела так, что жена не вылазила с ней из больниц.

Я понимал, что хожу по лезвию бритвы: шифровался, использовал системы защиты, но знал, что есть места, где подчистить за собой невозможно — следы остаются у всех. К тому же меня как-то успокаивал факт, что продавцов лоадеров на моей памяти никогда не задерживали. Не тот масштаб!

Конечно, мы следили за историями с громкими задержаниями. Обсуждали: «Блин, да вот же какой промах в защите!» — вместе решали, как всего этого было можно избежать. А те, чьи ошибки мы обсуждали, нередко и сами были выходцами с нашего форума.

Каждый человек хочет, чтобы у него был свой секретик, маска Зорро в шкафу между футболок. Моим секретиком была моя «теневая жизнь» — и это мне нравилось.

«Не нужно конфисковывать технику. Я сейчас всё расскажу»

В тот памятный день мне написал некто под ником Джигурда. Он хотел купить Andromeda еще в начале 2017 года — доставал меня просьбами, а когда я отказал, стал просить дать ему хотя бы кусок исходного кода Andromeda, чтобы можно было показать своему программисту. Выносил мозг целый месяц, пока я не согласился нарезать какие-то куски.

И вот он нарисовался снова: «Мне нужен еще кусочек кода — билдер». Я понимал, что-то тут не так, ответил уклончиво: «Поищу». «А сколько будет стоить?» Я написал от балды: «300 баксов». И тут ко мне забегает вахтер: «Там пришли какие-то мужики. Сказали, огнетушители проверять». А у меня проверка была буквально на днях — всё в полном порядке. Выхожу. Стоят два крупных парня в спецодежде: «Вы такой-то?» — «Да, он самый». Заломили руки за спину, наручники надели и назад в кабинет повели.

Дальше в мой кабинетик залетело столько людей, сколько отродясь там не было: один из ФБР, один из Интерпола, трое человек из главного следственного управления СК и ещё столько же из отдела «К», не меньше пяти омоновцев. И еще кто-то ходил.

По иронии судьбы, в моем кабинете была груда техники: горы винчестеров, старые, сломанные компьютеры — поди разберись, что причастно к делу, а что нет. Отдел «К» шерстит мой рабочий компьютер, а там нет ничего: я всё хранил на другом компе.

Через четыре часа они сказали: «Надоело! Забираем всё, что здесь есть, будем разбираться». Рядом аппаратная — если они отключат сервера, люди, с которыми я проработал бок о бок 15 лет, останутся без работы, а весь город без телевидения на три-четыре недели. Я поднял руку и сказал: «Не нужно конфисковывать технику. Я сейчас все расскажу и покажу».

Вот так я начал сознаваться. У нас был дружный коллектив, и я не хотел, чтобы из-за меня одного, дурака, были проблемы у всех. Мне ведь еще смотреть в глаза этим людям. К тому же я уже прекрасно понимал в тот момент, что не выкручусь: если прибыли ФБР и Интерпол, а еще отдел «К» — что-то у них на меня есть.

«Я активно пытался ускорить процесс»

Изначально мне инкриминировали вторую часть статьи, в которой говорится об «особо тяжких последствиях». Я нашел комментарии к своей статье, и там было перечислено, что это «нарушение правительственной и межправительственной связи, почтовой связи, последствия, повлекшие экологическую катастрофу либо смерть человека по неосторожности либо в результате бездействия».

Мы с адвокатом задали вопрос следователю, почему у меня вторая часть, а не первая, если особо тяжких последствий не было. А он в ответ: «Ну извини, у тебя 10 миллионов заражений».

Мы с этими миллионами заражений «бодались», как могли. В прессе писали, что я многому научил следователей. Да, я активно пытался ускорить процесс. Говорил: «Ребята, чтобы вот это доказать, посмотрите здесь. Чтобы выполнить экспертизу, нужно отключить защиту Andromeda: сделайте так-то и так-то». Каждая экспертиза — это два месяца. Я понимал: если все затянется до года, я с ума сойду.

За неделю до того, как срок моего заключения под стражу подходил к шести месяцам, дело переквалифицировали, а меня отправили домой под подписку.

«Кажется, что ты заново родился»

Когда судья озвучил приговор: такой-то штраф и такой-то, и еще много слов — я был как в тумане. «Вы поняли?» — спросил он меня. Я лишь головой помотал, прикидывая, что условки у меня нет, потому что я уже отсидел полгода.

Выходим из зала. Моя адвокатша радостная:

— Ты понимаешь? Понимаешь? — А я прикидываю в уме, где же еще найти 1,5 тысячи долларов (не уверен, что это правильная цифра, в тот момент я грубо посчитал), чтобы штраф заплатить. Еще до суда я выплатил весь «незаконно полученный доход» — все суммы, что фигурировали в деле. Залез в долги, но погасил всё до копеечки. И теперь я не радовался, что вышел, а думал только: «Где взять деньги?»

Адвокат поняла, что до меня не дошло еще, и объясняет:

— Ничего платить не нужно! Ты же знаешь: более строгое поглощает менее строгое. Ты вышел вообще в ноль!

И вот тут меня накрыло. Иногда происходят в жизни события, когда тебе кажется, что ты заново родился. У меня было именно такое чувство — казалось, что за спиной выросли крылья, дня два я летал. Я поверить не мог, что всё обошлось, ведь начиналось-то с десяти лет зоны.

Полностью интервью можно прочитать на сайте dev.by.

{banner_819}{banner_825}
-30%
-10%
-10%
-20%
-10%
-50%
-10%
-45%
-50%