• В Беларуси
  • Наука
  • Интернет и связь
  • Гаджеты
  • Игры
  • Оружие
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
  1. Секс-символ биатлона развелась и снялась для Playboy (но уже закрутила роман с близким другом)
  2. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  3. Защитник Бабарико и Колесниковой подал жалобу в суд на лишение его лицензии, но ему отказали
  4. Судьба ставки рефинансирования, обновленный КоАП, дедлайн по налогам, заморозка цен. Изменения марта
  5. Показываем, как выглядит часть зданий БПЦ на улице Освобождения, ради которых снесли объекты ИКЦ
  6. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  7. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  8. «Усе зразумелi: вірус існуе, ад яго можна памерці». Год, как в Беларусь пришел COVID: поговорили со вдовой первой жертвы
  9. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  10. Белоруска едет на престижнейший конкурс красоты. И покажет дорогое платье, аналогов которому нет
  11. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  12. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  13. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  14. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  15. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  16. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  17. Минское «Динамо» проиграло в гостях питерскому СКА
  18. Год назад в Беларуси выявили первый случай COVID-19. Что сделано за год, а что — нет
  19. «Бэушка» из США против «бэушки» из Европы: разобрали, какой вариант выгоднее, на конкретных примерах
  20. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  21. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  22. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  23. Акции, уходы в стачку и онлайн-концерт РСП. Что происходит в стране в последнюю субботу зимы
  24. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  25. Минздрав рассказал, сколько пациентов инфицировано COVID-19 за последние сутки и сколько умерло
  26. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  27. «Врачи нас готовили к смерти Саши». История Марии, у чьей дочери пищевод не соединялся с желудком
  28. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  29. Один из почетных консулов Беларуси в Италии подал в отставку из-за несогласия с происходящим после выборов
  30. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске


/ /

В последнее время ряд организаций, в том числе такие крупные игроки, как Google, стали разрабатывать решения на стыке медицины и искусственного интеллекта, которые позволяют определить заболевания на ранней стадии. Один из таких проектов — Deepdee — нацелен на раннюю диагностику болезней по фотографиям глазного дна. Стартап был основан тремя белорусами. 42.TUT.BY встретился с одним из них — сооснователем и CEO компании Ярославом Лихачевским — и поговорил о будущем медицины и настоящем офтальмологии.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Официально компания Deepdee была зарегистрирована в мае 2018 года. Среди ее достижений есть победа на конкурсе социальных стартапов от немецкой корпорации Bayer, приз на Emerging Europe Award в категории Social Impact Startup of the Year и акселерация в голландском Rockstart.

Сейчас Deepdee базируется в двух странах: в Голландии находятся три сооснователя проекта — Ярослав, Ольга Лихачевская и Алексей Кузьменков. А в Беларуси трудятся разработчики и научно-медицинская команда. Кроме того, компания прибегает к помощи голландских ученых.

— Да, сейчас есть тренд на использование искусственного интеллекта для ранней диагностики заболеваний. Он начался в радиологии, за ней последовали дерматология и офтальмология, — поясняет Ярослав. — Все, что мы делаем, — это автоматизируем процессы, которые уже выполняют врачи.

В офтальмологии давно используется «вспомогательный софт» — то же оборудование для снимка сетчатки выделяет зоны с кровоизлиянием и другие биомаркеры, то есть использует примитивные алгоритмы computer vision, чтобы обратить внимание врача на проблему. Следующий шаг — внедрение инструментов ИИ-диагностики, которые помогут врачу оптимизировать рутину.

— О том, что искусственный интеллект заберет у врачей контроль над процессом, пока речь не идет, — продолжает Ярослав. — Человек будет исключен из процесса только тогда, когда диагнозы будет ставить автоматизированная коробочка, а оперировать — автоматизированная рука. Но до того очевидно еще далеко.

Определить глаукому всего по одному снимку

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

ВОЗ уже несколько лет предупреждает о серьезной проблеме: продолжительность жизни растет, и количество хронических заболеваний возрастает. То есть пациентов становится все больше при том же количестве врачей. Например, уже сегодня во Франции, чтобы попасть к офтальмологу, придется прождать до девяти месяцев.

— Наша разработка — это словно предварительное сито, которое позволяет определить приоритет для пациентов: кому стоит обратиться к специалисту срочно, а кому можно подождать, — говорит Ярослав. — Можно сказать, что мы «достаем» пациентов из клиник. Сейчас идет глобальный тренд на телемедицину и промежуточные этапы медицины. Например, в Голландии есть три линии медпомощи: домашний врач, аналог нашего терапевта, врачи в клиниках и профессора, которые занимаются самыми сложными случаями. Между первой и второй линией есть промежуток — 1,5 line of care. Это более квалифицированная помощь, чем у терапевта, но все еще не помощь узкого специалиста. В нашем случае это магазины оптики, куда можно прийти за очками и линзами. Там стоят специализированные камеры, которые фотографируют сетчатку. Показания считывают оптометристы — люди, которые могут поставить диагноз по снимку и, если понадобится, направить к узкому специалисту.

Наш инструмент как раз-таки очень хорошо вписывается в схему «полуторной линии помощи», поскольку позволяет автоматизировать диагностику и выявить заболевания на ранних стадиях. В этой ситуации все довольны: пациенты, что им не придется ждать постановки диагноза месяцами, врачи — что могут уделить больше внимания нуждающимся в лечении пациентам, и оптики, так как для них это дополнительный источник доходов и способ привлечь новых клиентов.

— Почему вы выбрали для работы именно глазное дно?

— С ним связана наиболее большая и интересная часть проблем в офтальмологии.

Если говорить по-простому, то в этой сфере есть три вида проблем: с рефракцией (близорукость, дальнозоркость), с передним отрезком глаза (например, помутнение роговицы, хрусталика) и связанные с сетчаткой, когда «матрица» глаза просто не воспринимает изображение. Здесь можно применять алгоритмы компьютерного зрения и нейросети, что мы и используем.

В этой области большой потенциал, так как это касается не только глазных заболеваний. На глазном дне расположено большое количество сосудов. По их состоянию можно говорить о состоянии сердечно-сосудистой системы в целом. Плюс там есть пучок нервных окончаний — диск зрительного нерва, по которому можно судить о неврологических состояниях. То есть снимок глазного дна — это суперинформативная картинка. Чем больше заболеваний ты можешь определить при помощи одного теста, тем большему количеству пациентов удастся помочь.

Ярослав рассказал, что сейчас Deepdee сосредоточился на диагностике трех заболеваний. Первое — это диабетическая ретинопатия: осложнение при сахарном диабете, когда сосуды становятся слабыми и ломкими и на глазном дне образуются кровоизлияния, что может привести к слепоте. Каждый человек с диабетом должен дважды в год (в Беларуси — один раз в год, по показаниям чаще) проверяться у офтальмолога. При этом в 2014 году уровень заболеваемости диабетом составил 8,5% среди взрослого населения 18 лет и старше. То есть регулярный скрининг оказывает большую нагрузку на специалистов.

Второе заболевание — это глаукома.

— В этом случае нам помогает абсолютно уникальный профессор из Роттердама — Ханс Лемай, который в диагностике глаукомы — словно Месси в футболе, — говорит Ярослав. — Он умеет выявлять это заболевание на первой стадии при помощи всего одного снимка, при этом точность постановки диагноза у него составляет 96%. Эти золотые знания мы используем для тренировки наших нейросетей.

И третье — возрастная макулодистрофия: в зоне риска все население старше 55 лет.

— Здесь нам помогают два профессора: из Erasmus Medical Centre в Роттердаме и Radboud University Medical Center из Неймегена. Они участвуют в разработке генных лекарств для предотвращения возрастной макулодистрофии и сейчас ищут технического партнера, который поможет им реализовать автоматизацию выявления этого заболевания.

«Нам очень повезло сделать свой проект за пару лет практически своими силами»

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Сейчас в команде Deepdee пять инженеров и двенадцать врачей — огромная роскошь по меркам дорогой голландской медицины.

Процесс диагностики состоит из двух частей. Первая — сделать снимок сетчатки при помощи фундус-камеры. В Беларуси они стоят в основном в больницах, но в Западной Европе, где стремятся сократить число пациентов в клиниках, подобную аппаратуру можно увидеть и в магазинах оптики.

Из оптики или больницы снимок глазного дна поступает в reading-центр для постановки диагноза. Но чтобы нейросеть верно поставила диагноз, ее нужно обучить. И вот здесь вступают в дело врачи и ученые.

— Как обучаются нейронные сети? Ты показываешь им сотни тысяч картинок по кругу, и сеть учится реагировать на определенные паттерны, — поясняет Ярослав. — Есть такой принцип, как garbage in garbage out. Если ты плохо разметил данные, то нейросеть плохо натренируется и будет выдавать «мусор». Вот почему нужна лаборатория, где высококвалифицированные специалисты делают основную часть магии. Всю «работу руками» у нас выполняют белорусские врачи.

На вопрос о конкурентах Ярослав отвечает:

— Наш основной конкурент — старый способ диагностирования и скрининга. Вместе с тем на разных континентах активны около пяти компаний с аналогичным рабочим продуктом. На это у них ушло десяток лет и от 15 до 50 миллионов долларов. Нам же очень повезло сделать свой проект за пару лет практически своими силами, используя наших врачей и знания нашей команды.

Фото: Rockstart ‏/ twitter.com
Фото: Rockstart ‏/ twitter.com

Сооснователь считает, что компания Bayer помогла не только грантом на 20 тысяч евро, но и придала авторитет неизвестному на тот момент проекту.

— Когда мы приехали в Голландию, нам пришлось нарабатывать «социальный капитал» с нуля. И здесь название Bayer, безусловно, помогло. Недавно у нас в партнерах появилось и Nvidia — стало еще легче. Любая поддержка помогает, — говорит Ярослав. — В Беларуси нас поддерживают специалисты из ведущих офтальмологических клиник. И в Голландии наш первый и главный партнер — офтальмологическая клиника Роттердама (The Rotterdam Eye Hospital), главное академическое офтальмологическое учреждение в стране, которое очень помогает с научной экспертизой и научными исследованиями. Плюс уже упомянутые профессора из Роттердама и и Неймегена.

До сих пор это была в основном научная деятельность. Но этой осенью мы запустим пилот на живых пациентах в Роттердаме. Если пройдет хорошо, то сделаем скрининговую программу на базе reading-центра в том же Роттердаме и будем обрабатывать снимки глазного дна на постоянной основе.

Сейчас у проекта, по сути, нет выручки — она развивается благодаря инвестициям. Но до конца года сооснователи планируют все же получить первый доход. Цифры по понятным причинам пока не озвучиваются.

— В медицине это нескорый процесс. Чтобы нормально «продаваться», нужна медицинская сертификация, которая подтвердит — твой продукт как минимум не навредит. Планируем, что получим ее в начале 2020 года. Но уже сейчас мы активно используем возможность продавать услуги без сертификации. Те же сети оптики, страховые и фармацевтические компании могут себе позволить платить за «пилот», так как это их инвестиции в продукт, которым они потом смогут воспользоваться, — отвечает сооснователь.

«Никто не может себе позволить упустить такой сладкий кусок, как сетчатка»

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Если все пройдет удачно, то компания сможет выйти на рынок и инвестировать в более редкие заболевания и даже свою мечту — реализацию решения на мобильных устройствах.

— В случае с дерматологией все довольно просто: кожу можно сфотографировать. Нам же придется что-то придумать, чтобы запечатлеть сетчатку. Это довольно интересный технический вызов, — поясняет Ярослав. — Необязательно, что все получится реализовать, как задумано. Но если получится, это изменит сам подход к лечению и диагностике.

Сейчас мы лечим, условно говоря, ногу отдельно от головы, а глаз отдельно от почки. Любой врач вам скажет, что в человеческом организме все взаимосвязано, но найти эти связи очень сложно. Если мы сможем запустить мобильное решение, это позволит собирать данные о нашем здоровье без дополнительных усилий, просто при помощи «умных часов», колонок и других устройств повседневного использования. Агрегируя эти данные, нейросети смогут найти корреляции, о которых человек не в состоянии догадаться. Таким образом мы сможем выявлять те самые связи, перестанем лечить симптомы и будем предотвращать заболевания. Качество нашей жизни коренным образом изменится.

— Как именно это можно сделать?

— Можно, например, мониторить сетчатку при помощи фронтальной камеры. Не буду рассказывать в подробностях, но идеи, как это реализовать, есть. А главное, есть и интерес от крупных компаний, таких как Apple, Google, Huawei, Samsung и других, потому что они все в гонке за здравоохранением и никто не может себе позволить упустить такой сладкий кусок, как сетчатка.

Мы трезво оцениваем свои силы и понимаем, что выполнить это силами нашей небольшой команды очень проблематично. Но сделать свой блок, причем сделать его очень хорошо, встроиться в глобальное решение — вот то, к чему мы стремимся и во что верим.

-7%
-5%
-15%
-30%
-10%
-50%
0072641