• В Беларуси
  • Наука
  • Интернет и связь
  • Гаджеты
  • Игры
  • Оружие
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/

«Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно», — так говорил 40 лет назад, 27 декабря 1979 года, президент Афганистана Хафизулла Амин своим сторонникам во время торжественного обеда. Но уже вечером оказалось, что все не так уж и прекрасно — дворец президента взял штурмом советский спецназ, а самого Амина убили в перестрелке. Для СССР эти события обернулись десятилетней Афганской войной, для Афганистана — началом перманентного конфликта, который продолжается по сей день. 42.TUT.BY рассказывает, как вообще такое могло случиться.

Фото: wikipedia.org
Дворец Хафизуллы Амина. Фото: wikipedia.org

Мирный немирный Афганистан

Сейчас это может показаться неудачной шуткой, но со времен Октябрьской революции и до конца семидесятых годов советско-афганская граница была мирной и спокойной. Афганистан прозябал в нищете, но был дружественно настроен к Советскому Союзу, СССР в ответ подкидывал порой денег или строил (не бесплатно) промышленные объекты.

Дружбе никак не мешало, что СССР был «государством рабочих и крестьян», а Афганистан монархией. Зато после того, как в 1973 году левые радикалы и офицерство свергли последнего афганского короля, все разладилось. Пришедший к власти премьер-министр Мухаммед Дауд начал строить собственную диктатуру — причем ориентируясь не на СССР, а на соседние исламские страны вроде Ирана.

Тегеран даже предложил Кабулу финансовую помощь — но с условием, чтобы коммунисты в стране ничего не решали. Дауд был не против и начал активно «чистить» правительство от левых (представителей Народно-демократической партии Афганистана — она еще не раз мелькнет в нашем рассказе).

Но левые, как ни странно, жертвенными барашками становиться не собирались — они оперативно подготовили переворот. Причем в Москве о нем узнали запоздало, ситуацию вообще не контролировали и рады ей не были. Левому офицерству было все равно, и в апреле 1978 года по президентскому дворцу ударили танки. Дауд показал, что он не трус, сопротивлялся до конца и погиб в перестрелке.

Фото: wikipedia.org
Военные на улицах Кабула после Саурской революции. Фото: wikipedia.org

После событий, известных как Саурская революция, власть взяла НДПА и ее Военно-революционный совет. Во главе его стал Нур Мохаммед Тараки, вторым человеком являлся министр иностранных дел Хафизулла Амин.

Строительство социализма в отдельно взятой феодальной стране

Начав делить власть, фракции НДПА вскоре перессорились, и уже летом 1978 года начались расстрелы «врагов народа». Одновременно появились попытки передела земли (что, кстати, иногда не вызывало восторга даже у крестьян — «земля уже поделена Аллахом») и культурной унификации. «Забросить» отсталую страну из феодализма прямиком в коммунизм никак не получалось. К обычной нищете в Афганистане добавилась острая социальная напряженность, которую не мог погасить и развязанный НДПА террор.

Началась массовая эмиграция населения в Пакистан: именно в лагерях беженцев в этой стране вскоре началась столь же массовая подготовка будущих моджахедов. Ни о какой войне с советскими солдатами речи пока не шло, на средства США, Китая и Саудовской Аравии готовили бойцов, которые жаждали драться с правительственными войсками Афганистана.

К 1979 году в стране уже началась гражданская война. Тараки возлагал надежды на помощь СССР — рассчитывал таки построить с советской помощью социализм и выражал готовность быть верным и выгодным союзником. Предполагались совершенно фантастические планы: поднять восстание в Пакистане, чтобы «откусить» от него в пользу Афганистана территорию, выходящую к Индийскому океану, и предоставить СССР доступ к этой акватории. А пока — дать Афганистану войска, как можно больше войск. Необязательно в советской форме: например, Тараки просил танкистов-таджиков (внешне похожих на афганцев) для управления танками армии Афганистана.

В Москве мыслили не столь глобально: Кремль хотел, чтобы НДПА хотя бы смогла удержать власть. А с этим могли быть проблемы: уже в марте 1979 года в Политбюро СССР прозвучали слова министра иностранных дел Андрея Громыко: «Мы ни при каких обстоятельствах не можем потерять Афганистан». Уже тогда там начали гибнуть советские специалисты.

При этом посылать в страну войска никакого желания Москва не проявляла, секретарь ЦК КПСС Андрей Кириленко справедливо заявлял, что «нам придется воевать в значительной степени с народом». Ему вторил председатель КГБ Юрий Андропов, считавший, что «ввести свои войска — это значит бороться против народа, давить народ, стрелять в народ».

Выход советские лидеры видели в проведении более умеренного курса и строительстве чего-то вроде «социализма с человеческим лицом». По одной из версий, в ходе смены вектора планировалось разыграть что-то вроде «десталинизации» по-афгански — свалить всю вину на перегибы и репрессии на главу МИД Хафизуллу Амина, устранить его и жить счастливо дальше.

Фото: wikipedia.org
Слева Нур Мухаммед Тараки, справа Хафизулла Амин. Фото: wikipedia.org

К власти приходит Амин

Амин, как и леворадикалы за несколько лет до того, в жертву себя приносить не хотел. В сентябре 1979 года на министра иностранных дел было совершено очень странное покушение, которое многие считают организованным самим Амином. Погиб начальник охраны лидера НДПА, сам Хафизулла Амин не пострадал, а для Нурмухаммеда Тараки инцидент стал политической смертью: его обвинили во всех грехах, лишили постов, посадили в тюрьму и в итоге задушили подушкой. Председателем Революционного совета стал Хафизулла Амин.

Гибель Тараки стала для его противника не столько победой, сколько поражением. Несмотря на репрессии, волюнтаризм и неумелое управление, Нур Мухаммед Тараки добился искреннего расположения у кремлевских вождей. Брежнев называл его другом, Громыко говорил о «потрясающем впечатлении», которое произвело убийство свергнутого лидера на руководство СССР.

Тем более, что по части репрессий Амин ни в чем не уступил предшественнику. После прихода к власти он принялся еще более резво казнить тех, в ком можно было заподозрить врагов. А еще наряду с Тараки обвинил в организации покушения на себя советские спецслужбы.

Отныне Кремль считал нового афганского лидера не другом, а врагом. Появились сведения о том, что советские работники в Афганистане лишаются возможностей контактировать с местными жителями — в свое время по похожему сценарию начиналась «потеря» СССР Египта, который из преданного союзника внезапно превратился в проамериканскую страну.

Итак, Амина было нужно убирать, чтобы исправить ситуацию. Однако сил, которые могли бы добиться свержения Амина, внутри Афганистана у СССР уже не было — собственно, в это самое время такие силы активно и успешно уничтожал новый лидер НДПА. Так что захватить или убить его могли только советские солдаты или агенты.

Впрочем, рассматривались варианты и мягкого давления. Например, перестать помогать Афганистану материально, одновременно всячески клеймя Амина в СМИ, что довольно смешно: СССР в этом случае просто потерял бы лицо, а Афганистан окончательно перешел бы в орбиту влияния США или Китая. Потому решили вводить войска.

Тем более, что Хафизулла Амин был вовсе не против присутствия советских военных в стране: опасность, исходящая от растущего движения моджахедов, никуда не делась, непрочность положения НДПА в стране — тоже. А то, что председатель Революционного совета не нравится Москве… Что ж, такое тоже бывает, можно и стерпеть.

Амина готовятся устранить

Амин справедливо полагал, что так просто убрать его не решатся: ввод войск и одновременная ликвидация афганского лидера подозрительно походили бы на вторжение и означали для СССР международное осуждение и войну.

Но хитрый афганец не учел одного: в Москве абсолютно реальным был страх, что Афганистан при Амине обязательно «уплывет» из орбиты влияния СССР. А сам Амин, считали советские лидеры, работает на ЦРУ. Ни подтверждения, ни опровержения этого факта нет до сих пор, но тогда «кремлевские старцы» решились на все.

Несмотря на первоначальный отказ помочь НДПА войсками, уже весной 1979 года «на всякий случай» началось формирование первой части специально для действий в Афганистане, Мусульманского батальона ГРУ (Мусбата). Она была почти такой, как просил Тараки — состояла из узбеков и таджиков и была по сути спецназом. В начале лета 1979 года была создана группа спецназа КГБ «Зенит», также для спецопераций в горной стране.

12 декабря в Москве согласились на ввод войск в Афганистан. Для начала в южную страну отправились офицеры для подготовки операции — а заодно Мусульманский батальон, «Зенит», рота десантников и спецназовцы знаменитой «Альфы», известные как отряд «Гром». До того как в Афганистан войдут основные силы (впоследствии известные как «Ограниченный контингент»), им предстояло окончательно решить вопрос неугодного афганского лидера.

Фото: wikipedia.org
Карта входа советских войск в Афганистан. Фото: wikipedia.org

Устранить Амина было непросто. Диктатор не считал себя в безопасности, и его дворец Тадж-Бек (в который он перебрался буквально на днях) был по сути крепостью. В охране служило около 2000 человек, система обороны включала артиллерию и танки — Амин был готов к «личной войне» хоть со всем миром.

Тяжелого вооружения у группы, которой предстояло штурмовать дворец, не имелось. Артиллерия была представлена орудиями самоходных «Шилок» и, с натяжкой, ПТУРами и автоматическими гранатометами АГС-17 — все это абсолютно бесполезно против стен дворца. Роль бронетехники играли бронетранспортеры, БМП и БМД. Численно спецназовцы и десантники сильно уступали охране Амина, их было всего несколько сотен.

Фото: wikipedia.org
Фото: wikipedia.org

Незадолго до штурма дворца, днем 27 декабря 1979 года, Амина почти удалось устранить самым тривиальным способом: на обеде (именно том, где он выразил радость по поводу прибытия советских дивизий) его вместе с несколькими сторонниками отравили агенты КГБ. Все «испортили» советские врачи, состоявшие при диктаторе. В плане устранения Амина они не участвовали, их задачей было лечить. Они и вылечили, сделав отравленным людям промывание желудка и превратив усилия кэгэбэшников в ничто. Теперь нужно было штурмовать.

«Шторм-333»

Командовал операцией, получившей название «Шторм-333», полковник Григорий Бояринов. На задание штурмовые группы выдвигались в афганской форме с белыми опознавательными повязками, позывными бойцов были имена «Яша» и «Миша» — видимо потому, что операция планировалась командирами «Зенита» и «Грома» Яковом Семеновым и Михаилом Романовым.

Задачей бойцов было в первую очередь не уничтожить дворец (это было невозможно), а дезорганизовать управление охраной, запереть личный состав в казармах, не дать даже начаться «правильному» бою и в конечном итоге взять на испуг и добраться до Амина.

Так и вышло. Для начала спецназ добрался до центра связи и взорвал его — Амин (и все остальные в Кабуле) больше не могли пользоваться телефонами. Потом снайперы сняли часовых у танков. Затем началась «артподготовка» из мелкокалиберных пушек «Шилок» и гранатометов. Вреда противнику нанесли немного, задача была прижать к земле и не дать добраться до танков.

Работали как в фильмах-боевиках: увидев в один момент батальон охраны, строившийся для отражения атаки, рванули на машине к командиру, повязали его, и деморализованные солдаты разбежались.

До танков афганцам добраться не дали, все машины были успешно захвачены. Огонь «Шилок» неплохо подавлял бьющие из дворца крупнокалиберные пулеметы, но и бронетехника штурмующих несла потери. Загорелся и упал в канал один БТР, пробили колеса другому, одна из обеспечивающих артиллерийскую подготовку «Шилок» удачно попала в собственную БМП. Многие спецназовцы получили ранения, один боец «Грома» был раздавлен маневрирующей боевой машиной пехоты. Получил смертельное ранение в шею и командующий операцией Григорий Бояринов.

Григорий Бояринов. Фото: wikipedia.org
Григорий Бояринов. Фото: wikipedia.org

Тем не менее, спецназовцы сумели под огнем прорваться в сам дворец, а десантники и «мусульманский батальон» блокировали казармы. Последовал бой в помещениях, и все было кончено.

Когда бой уже подходил к концу, появились сведения: на помощь Амину идут танки. Не смутившись, десантники выдвинули вперед ПТУРы и расстреляли боевые машины на дороге как в тире, взяв экипажи в плен. Артиллерия Амина открыть огонь не успела.

Сам диктатор нападением был совершенно ошеломлен. По одной из версий, узнав о штурме, он попытался подать сигнал о помощи… советским военным и до последнего не верил, что его собираются захватить именно они.

После штурма

Как именно погиб Амин, неясно до сих пор, его труп был найден во дворце, у барной стойки — то ли его застрелили, то ли диктатор «поймал» осколок гранаты. Проверить это не получилось: труп завернули в ковер и похоронили без надгробия неизвестно где. Вместе с афганским лидером погибли некоторые его родственники, другие оказались в той же тюрьме, где сидела ранее семья Тараки.

По случайности был убит и человек, «благодаря» которому дворец пришлось штурмовать — военврач Виктор Кузнеченков, нейтрализовавший действие яда.

Фото: wikipedia.org
Дворец после штурма. Фото: wikipedia.org

Потери десантников, спецназовцев и Мусбата составили порядка 10 человек (на этот счет есть разные мнения) и несколько десятков раненых. Охрана Хафизуллы Амина потеряла около 10% личного состава, примерно 200 человек. Остальные сдались в плен или ушли в горы, продолжив сопротивление.

Помимо дворца, были взяты и основные объекты афганской столицы. Из тюрем освободили заключенных сторонников Тараки, новым главой Афганистана стал глава умеренного крыла НДПА Бабрак Кармаль. Вскоре вошедшая в Афганистан 40-я армия заняла позиции. Штаб разместился в только что взятом дворце Тадж-бек.

С тактической точки зрения дворец Хафизуллы Амина взяли безупречно, это был настоящий «идеальный штурм». Проблема была в другом: диктатор был совершенно прав в оценке перспектив ввода советских войск одновременно с убийством лидера. Эти действия вызвали сильное падение международного авторитета СССР и войну. Не втягивавшийся ни в один крупный конфликт со времен Второй мировой Советский Союз на этот раз наступил на те же грабли, что и США во Вьетнаме.

Несмотря на все заверения в дружбе, несмотря на строительство инфраструктурных объектов, помощь в создании медицинской и образовательной систем, «шурави» — советские солдаты — однозначно воспринимались населением как враги и оккупанты.

Советский Союз втянулся в долгую войну без каких-то достижимых целей и перспектив. На родину пошли цинковые гробы, убитых моджахедов заменяли новые, война стоила колоссальных денег и 15 с лишним тысяч жизней. И закончилась только через десять лет — ничем.

-5%
-40%
-50%
-40%
-20%
-15%
-10%
-20%
0072004