• В Беларуси
  • Наука
  • Интернет и связь
  • Гаджеты
  • Игры
  • Оружие
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


/

В то время, как некоторые белорусы стремятся переехать в США и начать работать в топовой компании, минчанин Юрий Писарчик поступил по-другому. Он два года проработал в Google, а затем вернулся в Беларусь. Почему так, рассказывает он сам.

Фото: из личного архива Юрия Писарчика
Фото: из личного архива Юрия Писарчика

Как попасть в «Яндекс» и AIMATTER

Про Юрия мы уже писали несколько лет назад: в школьные и студенческие годы он завоевывал серебряные медали на различных соревнованиях по программированию (так, на его счету — серебро в студенческом командном чемпионате мира по программированию 2012 года).

Юрий увлекся IT, когда перешел в школу, где был факультатив по информатике (его вел призер чемпионатов тех лет Иван Метельский). Вскоре он стал принимать участие в соревнованиях по программированию и попутно познакомился с интересными людьми. Как говорит он сам, «когда есть комьюнити, легче развиваться».

Осенью 2011 года в Минске открылся офис «Яндекса», и Юрия вместе с другими участниками команды БГУ по студенческому программированию пригласили на работу. Это было его первое официальное трудоустройство: до того парень только раз в неделю вел в родной школе кружок для школьников, где готовил детей к олимпиаде по информатике.

В «Яндексе» Юрий проработал почти пять лет, и в итоге то, что было новым и интересным, стало обыденным — ему захотелось принять участие в чем-то новом. И тогда он узнал, что в Минске начинает работу новый стартап под названием AIMATTER.

Напомним, что этот белорусский стартап в области искусственного интеллекта в 2017 году купил Google. Техногиганту понравились мобильные приложения белорусов — Fabby и Fabby Look, которые умеют определять и отделять от фона объекты (например лицо, волосы, губы) на фото и видео.

Примеры, над чем работала команда AIMATTER
Примеры, над чем работала команда AIMATTER

Юрий работал software engineer над технологией, которая стоит за этими приложениями, — фреймворком для быстрого проигрывания нейросетей.

— Мне всегда было интересно, чем отличается работа в стартапе от работы в большой компании. Тем более что в AIMATTER тогда начинали работать люди, которых я хорошо знал. Получается, я переходил в команду, где есть знакомые, которые работают над интересным проектом, — поясняет Юрий. — Но было непонятно, возможна ли такая технология в принципе. Мы хотели сделать так, чтобы на телефоне можно было не только быстро распознать, что изображено на фото или видео, но и определить контур этого объекта, чтобы отделить его от фона. Для этого следовало запускать глубокие нейронные сети, а на тот момент они работали быстро только на серверах с мощными видеокартами. Более-менее мощные графические процессоры на смартфонах тогда только появлялись, так что пришлось сильно оптимизировать код и писать свой фреймворк.

Как поясняет Юрий, стартап от большой компании отличает три вещи. Во-первых, скорость, с которой нужно пробовать новые идеи, чтобы как можно быстрее запуститься (потому что у стартапа все же очень ограниченный бюджет). Во-вторых, маленькая команда, благодаря которой ты видишь вклад каждого из работников. И, в-третьих, то, что в крупной компании гораздо больше приходится разбираться с кодом, который уже кем-то был написан ранее. В стартапе же много творческой работы и экспериментов.

«Когда наша компания приехала, то в здании стало много белорусов»

Но, как мы знаем, спустя год с небольшим работы AIMATTER купил Google. Причем, по словам Юрия, это был небыстрый процесс: с момента покупки стартапа и до переезда в Калифорнию у него прошло три месяца.

Фото: из личного архива Юрия Писарчика
Фото: из личного архива Юрия Писарчика

Зачем был нужен переезд белорусской команды? Прежде всего ради удобства: без людей, которые сделали технологию, внедрить ее в продукты компании либо невозможно, либо очень сложно и долго. А если разработчики останутся в Беларуси, то разница между американской и белорусской командами составит 10−11 часов.

— Я не стремился переехать в США навсегда: мне нравился мой образ жизни и моя работа здесь. Но я не исключал идеи пожить там полгода-год, — вспоминает Юрий. — А тут появилась такая возможность: мы едем командой в Штаты уже со своей технологией, которую я хорошо знаю. Это совсем не то, что ехать одному.

Плюс Google постарался, чтобы переезд был комфортным. По словам Юрия, первые пару месяцев, пока у белорусов не были готовы номера налогоплательщиков и другие документы, компания оплачивала им жилье, чтобы они могли освоиться и найти долговременное жилье без спешки. И даже предоставила специального человека, который бы сопровождал их в банках и госучреждениях.

Сам кампус Юрия не удивил: он уже бывал там за полтора года до переезда, когда навещал одногруппников.

— Я все это уже видел — парки, бесплатные велосипеды и бесплатную еду, — говорит он. — Первые неделю-две было не до работы — нам проводили онбординг-лекции, где рассказывали про устройство компании и всякие внутренние инструменты. Это хорошо, потому что ты сразу понимаешь что к чему, а не узнаешь про важные вещи через два месяца после того, как они оказались нужны.

В кампусе Google. Фото: из личного архива Юрия Писарчика
В кампусе Google. Фото: из личного архива Юрия Писарчика

Юрий работал в Маунтин-Вью — «сердце» Кремниевой долины, где находится главный кампус Google примерно на сто зданий, среди которых есть как современные стеклянные, так и двухэтажные уютные бизнес-центры, выстроенные еще в 80-е.

— В офисе Google довольно удобно организовано рабочее пространство, хотя все зависит от здания. В некоторых в одном опенспейсе сидит довольно много людей, потому что компания растет, а в других — просторно. Еще из интересного: в некоторых зданиях бывает горка, по которой можно съехать с одного этажа на другой.

Те самые горки в офисе Google
Те самые горки в офисе Google
В окне виднеется мост "Золотые ворота"
В окне виднеется мост между Сан-Франциско и Оклендом

— Есть фургончик-парикмахерская, которая в разные дни недели стоит в различных определенных местах кампуса, и можно записаться на стрижку. И раз в год каждому работнику дарят бесплатный поход к массажисту.

Есть много зон для отдыха, где можно уединиться, посидеть или выпить кофе; бассейн, тренажерный зал, теннисные корты и волейбольная площадка. На работу и с работы, если нет своего авто или не хочется стоять в пробках, можно ездить на корпоративном автобусе. У Google есть десятки маршрутов для работников: они курсируют по всей долине, в Сан-Франциско и даже в более отдаленные места.

Активности — как и здесь: иногда ходили в бар или покушать, проводили разные корпоративы — выезжали за город или в пейнтбол играли.

— Белорусов в Кремниевой долине много?

— Да, прилично. Особенно когда наша компания приехала, то в здании стало много белорусов. Но, конечно, есть страны, которые представлены гораздо больше: Китай, Индия, Россия.

По данным Glassdoor, в Google software engineer — именно на такой должности работал Юрий — получает в среднем около 130 тысяч долларов в год (до вычетов налогов). Сумма для Беларуси может показаться огромной, однако Юрий говорит, что «денег хватало, но не на самую роскошную жизнь». Он жил один, без семьи, снимал с коллегой «трешку» в 15 минутах от офиса за чуть более чем три тысячи долларов в месяц, а остальное мог тратить на свое усмотрение. Например, за время работы в долине он много путешествовал по Штатам и побывал в Австралии и Перу.

Плюсы и минусы жизни и работы в Кремниевой долине

Фото: из личного архива Юрия Писарчика
Фото: из личного архива Юрия Писарчика

В жизни в Калифорнии есть свои преимущества. Например отличные природа и погода (почти круглый год солнечно, а с апреля по ноябрь вообще может не пройти ни одного дождя), интересная работа. К тому же в кафе подают блюда различных народов мира. Например, есть заведения с монгольской или пакистанской кухней. Это связано с тем, что в Кремниевой долине и Сан-Франциско живет много эмигрантов из самых разных уголков земного шара.

Но, конечно, есть и недостатки, например лесные пожары, от которых несколько недель в воздухе висит смог, или уже упомянутая дорогая аренда. Некоторые живут в трейлерах: как говорит Юрий, есть целые улицы или места на парковке у супермаркетов, где припарковано много «домов на колесах». Плохо развит общественный транспорт — везде нужно ездить на машине.

И, конечно, Маунтин-Вью — тихий провинциальный городок, где кроме многочисленных офисных зданий имеются либо коттеджи, либо двух-, трехэтажные апартаменты, плюс несколько супермаркетов, кинотеатр и одна центральная улица с кафе. Так что за другими активностями нужно было ехать час в тот же Сан-Франциско.

— Может, отчасти поэтому в таких офисах стремятся сделать крутые «плюшки», потому что в маленьких городках почти ничего нет. Обычно, чтобы попасть даже в тренажерный зал, надо сесть в машину и проехать какое-то расстояние.

— Между работой в стартапе в Беларуси и работой в крупной компании в США есть отличия?

— Больше сказывается разница в размере компании, чем в местоположении. Если компания крупная, не стартап, то больше людей должны подтвердить какое-то решение, и много внутренних инструментов, с которыми нужно разбираться и понимать, как их применять.

Кроме того, добавляет Юрий, в Кремниевую долину со всего мира стекаются настоящие профессионалы своего дела.

— В какой бы отрасли IT ты бы ни хотел работать, ты все равно найдешь много людей, которые лучше тебя и от которых ты можешь многому научиться. Да, у нас тоже много крутых специалистов, но в долине их гораздо больше.

Возвращение на родину

В кампусе Google. Фото: из личного архива Юрия Писарчика
В кампусе Google. Фото: из личного архива Юрия Писарчика

Юрий отработал в Google два года, а затем, как и планировал, вернулся в Беларусь.

— Я сделал те части нашего проекта, которые мне были интересны: в частности, у меня была работа по оптимизации памяти, которую потом опубликовали в виде статьи для конференции. И после этого я решил, что, наверное, уже сделал то, что хотел, и теперь хочу немного отдохнуть и подумать над тем, что делать дальше. И к тому же я не чувствовал себя в США как дома, а вот Беларусь — мой дом, со всеми его плюсами и минусами. В Беларуси живут мои друзья и близкие, поэтому я летал туда-сюда по несколько раз в год.

— Ну и к тому же ты смог поднакопить денег за это время.

— Да, я пока не устраивался никуда на фулл-тайм — понемногу помогаю нескольким стартапам, один из них — MakeML (мы уже писали ранее про этот продукт, который позволяет тренировать нейронные сети без кода. — Прим.TUT.BY). Делаю и свои проекты, в том числе некоммерческие, вот недавно за пару дней сделал слой оффлайн-карты с достопримечательностями для путешествий по Беларуси. Также продолжаю участвовать в соревнованиях по программированию.

Раньше, когда я много работал, у меня не хватало времени на свои дела, например почитать книгу или запрограммировать что-то для себя, я все откладывал на потом. И вот наконец это «потом» наступило.

— Помогаешь стартапам бесплатно или за деньги?

— Как с кем договоримся. Иногда это может быть какой-то маленький процент от компании. Это обычная практика для вознаграждения advisor-ов.

— Не жалеешь, что вернулся из США?

— Нет. Иногда мне хочется периодически навещать те края и друзей, которые остались жить там. Думаю, буду туда ездить, когда снимут запреты на туризм. Но пока мне не хотелось бы там жить.

Как я уже говорил, сейчас у меня накопилось много вещей, которые я хотел бы попробовать сделать самостоятельно и которые с американскими ценами или режимом работы было бы очень непросто сделать.

-20%
-10%
-20%
-50%
-35%
-20%
-20%
-10%
-30%
-25%
0069757