• В Беларуси
  • Наука
  • Интернет и связь
  • Гаджеты
  • Игры
  • Оружие
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС


Нина Шулякова /

За пару дней до Хеллоуина Шон Уолкер, журналист The Guardian, пришел в минскую квартиру, чтобы сделать материал. Здесь он договорился встретиться с активистами одного из районных чатов. Хотел узнать, как с помощью Telegram соседи начинают дружить и помогать друг другу, устраивают концерты. Встреча закончилась в 10 вечера. На следующее утро в двери троих администраторов чата позвонили незнакомые люди. Как потом оказалось — из ДФР. Двоих админов забрали на допрос, один — собрал вещи и уехал из страны. Этим админом была создательница чата Анна (имя изменено). Она рассказала dev.by свою версию событий.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Priscilla Du Preez / Unsplash
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Priscilla Du Preez / Unsplash

Обычно все вопросы по организации вечеринок соседи решали онлайн, но в этот раз один из участников привел Шона. Решили, что журналисту The Guardian будет интересно лично поучаствовать в приготовлениях к Хеллоуину. Всего в квартиру пришло 15 человек.

— Это был обычный вечер, — вспоминает Аня. — Шон сидел, слушал — на нашем примере хотел понять, чем вообще эти дворовые и районные сообщества занимаются. Вначале общались узким кругом людей, рассказывали, как я создала чат, как люди присоединились, как начали дружить, почему столько соседей втянулось. Потом пришли остальные и начали обсуждать вечеринку. Всё очень безобидно. Один из участников предложил похоронить тыкву. Другой — похоронить крысу. Выбирали вариант, думали, где взять муляжи.

На следующий день, в 9.50, мне позвонили в домофон. Я не открываю незнакомым людям, хотя, говорят, это паранойя. Звонить не переставали. Я посмотрела в окно. Люди стояли рядом с машиной, звонили в домофон. Минут через пять зашли в подъезд. Зазвенел дверной звонок. Звонили почти четыре минуты, без перерыва. Потом я увидела, что незнакомцы ушли, сели в машину и отъехали.

Я успела сфотографировать номер и скинула его ребятам в чат. Соседи, которые были рядом (тоже из нашего чата), сообщили, что машина не уехала — стоит возле соседнего дома. Стало страшно. Люди сидят внутри, не выходят, чего-то от меня хотят. Я на всякий случай отдала собаку друзьям. Больше, кстати, я ее не видела.

Те, в машине, караулили два с половиной часа. А потом пришли друзья, сказали собирать вещи. Я, как в кино, вылетела из дома, села в авто и поехала в другой город.

Через полтора часа мне позвонили родственники. На них вышла хозяйка съемной квартиры и сказала, что в квартире будет обыск. Спрашивала, к чему ей готовиться и что могут найти.

Обыск действительно был (редакция ознакомлена с копией протокола изъятия вещей — dev.by). Проводили его сотрудники ДФР. Я тогда подумала: «Что? Почему ДФР? Я же не Бабарико!» Ничего криминального у меня, конечно, не нашли. Изъяли крупную сумму денег — я айтишник, занимаюсь автоматизацией тестирования, нормально получаю. У меня было наличными около полугодовой зарплаты отложено. Часть я взяла с собой, часть — оставила. Подумала, если меня «возьмут» со всеми деньгами, тоже будет не очень.

Изъяли пару блокнотов и технику, флешки. Позже я узнала, что приходили не только ко мне, но и к двум другим администраторам. К обоим приходил ДФР и обоих забрали на допрос — свидетелями по делу. По словам админов, речь шла о 293-й статье УК.

Статья 293 УК РБ. Массовые беспорядки

Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества или вооруженным сопротивлением представителям власти, — лишение свободы от 5 до 15 лет;

Участие в массовых беспорядках, выразившееся в непосредственном совершении действий из части 1, — лишение свободы от 3 до 8 лет;

Обучение или иная подготовка лиц для участия в массовых беспорядках, которая сопровождается совершением действий, предусмотренных частью 1, а равно финансирование или иное материальное обеспечение такой деятельности — арест или лишение свободы до трех лет.

— Что интересно: мужчина, который звонил мне в дверь, был с цветами. Это самое циничное, что я видела в своей жизни. А ко второму админу позвонили в дверь и сказали: «У вас поцарапали машину». Пришлось выйти, а там сразу под ручки — и повели назад, в квартиру. А потом на допрос. Это тоже были люди из ДФР.

«Оба наших админа уехали из страны»

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Stephen Petrey, unsplash.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Stephen Petrey, unsplash.com

— Что вы подумали в самом начале? Что ваши адреса слил кто-то из чата?

— Да, конечно. Я знаю, что большинство админов задерживают именно из-за социальной инженерии — их «сдают» люди. Но в нашем случае все было не так однозначно.

Сразу мы подумали, что за Шоном была слежка и что из-за него нас «взяли». Как последняя капля — разговариваем с иностранным журналистом. Но по всем признакам, ДФР не готовит дела так быстро: в 10 вечера мы разошлись, а уже утром приехали под дверь. Думаю, это забавное совпадение.

И еще момент: если бы брали самых активных участников и реальных администраторов, взяли бы других людей. Меня — да. Но один из админов давно ни в чем не участвует. Был на старте с нами, и всё. Третьего администратора вообще не было на встрече с Шоном, так что эту версию в итоге мы отмели.

Думаю, было так: есть ID телеграма, который вытягивается через API разными программами. Есть номера телефонов и слитые базы, которые можно купить в интернете, и которые, думаю, есть у МВД и других органов. В первую неделю они, судя по всему, скачали данные всех пользователей районных и дворовых чатов, сделали какой-то снэпшот. Но до обработки данных дошли только сейчас. Вычисляют по тем первым базам, кто был админ и ищут этих людей.

В первую неделю чата еще не было функции анонимных администраторов, мы все сидели со своих телефонов. Я просто нажала кнопку «Создать чат» и не шифровалась — хотела общаться с соседями и только.

Да и не было у нас никогда никакой дичи на районе — вечеринки, чаепития, газеты разносим, рейвы устраиваем. И администратор — это просто человек, который модерирует сообщения, а не страшный нарушитель.

Двух наших админов, которых задержали, допрашивали почти 4 часа. Изъяли всю технику и требовали сказать пароль от телефона, но админы пароль не сообщили. В итоге из-за отсутствия хоть каких-то доказательств их отпустили. Оба администратора уехали из страны. Путешествовать.

«Люди готовы помогать»

— Для чего вообще вы создавали чат?

— Мне было грустно смотреть, как на «Площади перемен» и в Новой Боровой люди собираются. Я подумала: столько классных белорусов рядом! И, кажется, в моем районе они тоже есть. Попробую создать чат и развесить объявления. И понеслось.

За первую неделю добавилось человек 600. Из них в первый день — сразу 100. А когда я предложила встретиться, пришло 45. Люди хотят что-то делать, хотят объединяться. Это видно. Когда человеку разбили окно, было много желающих скинуться, кто-то помог руками. Когда делаем вечеринку и кидаем сообщение, что нужны колонки, стойка для микрофона — они моментально находятся. Помогают кто финансово, кто работой, кто идеями. Никто не остается в стороне.

— Вы знаете, как дела обстоят у других админов?

— Знаю, что как минимум 50 админов районных чатов прессовали.

— Что значит прессовали?

— Приходили с обысками. Забирали технику. Сажали, потом чаще всего отпускали. Знаю, что всех пробуют заставить сдать участников чатов. Это очень большой прессинг. И статья, под которую подводят — 293-я, от 5 до 15 лет лишения свободы.

— Почему прессуют?

— Власть бесит, что люди объединяются. Дружат. Что люди наконец-то перестали видеть в друг друге врагов. Оказалось, мы очень отзывчивые. Власть этого не может пережить. Потому что когда мы вместе — мы сильные. Да что говорить: благодаря людям из чата я на свободе.

— Админы, которых отпускают, стараются больше не заниматься дворовыми вечеринками?

— Кто-то перестает, да. Кто-то продолжает делать честно. Кто-то — сотрудничает с властью. Поэтому сегодня сложно сказать, какие чаты безопасные.

— Из дворовых чатов в последнее время сливают данные участников в отдельные телеграм-каналы, чтобы прилюдно деанонимизировать.

— Эти чаты — исключительно для запугивания. Наши данные есть в разных местах. На фейсбуке. Или если мы попали на Окрестина. Мы не боимся деанона, потому что действуем исключительно по закону.

— Как адаптируетесь за границей? Работодатель согласился на «удаленку»?

— Про работодателя не хочу комментировать. Все нормально. Все понимают, в какой стране мы живем.

А в новом городе — конечно, сложно. Потому что карантин. Потому что переехала с одним рюкзаком — боялась, что меня внесли в списки невыездных. Да и город этот я не выбирала — туда ехали мои друзья и смогли подвезти.

Планирую продолжать заниматься чатом. Есть много инициатив, для которых не нужно присутствие офлайн. Как минимум я могу модерировать, писать какие-то тексты.

— Последний вопрос: как прошел Хеллоуин?

Отлично! Это была лучшая наша вечеринка. Хоть и без меня. Что показывает, что сообщество не разрушить, если выдернешь из него одного человека.

— Крысу похоронили?

— Да (смеется).

-25%
-25%
-40%
-21%
-25%
-10%
-25%
-40%
-30%
-21%
-50%
0071366