Поддержать TUT.BY
61 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/

Недавно стало известно, что со старшим научным сотрудником Института общей и неорганической химии НАН Беларуси Сергеем Бесарабом, также известным как автор «Блога белорусского химика», не продлили контракт. Спросили его, а также руководителя института, о причинах.

Сергей Бесараб. Фото: личная страница Сергея Бесараба / Facebook
Сергей Бесараб. Фото: личная страница Сергея Бесараба / Facebook

Старший научный сотрудник и научный журналист Сергей Бесараб помимо своей основной работы также ведет Telegram-канал LAB66 на тему химии (например, там можно почитать, как вывести водометную краску на одежде). Ранее он давал нам комментарий по поводу задержания жителя столичной «Площади перемен» Степана Латыпова.

До недавних пор Сергей трудился в лаборатории адсорбентов и катализаторов Института общей и неорганической химии НАН Беларуси, которой заведует заместитель директора по научной работе института Андрей Иванец — доверенное лицо Александра Лукашенко. Однако 17 ноября у Сергея истек контракт, который ему не продлили.

По мнению собеседника, на то было несколько причин.

— Мне сообщили о том, что не продлевают контракт, после академической планерки, за два месяца до окончания, хотя обычно у нас предупреждают за месяц и меньше, — рассказывает он. — Я начал думать, что же произошло. А произошло вот что: накануне я опубликовал свою статью про «гражданскую» науку, где, в частности, написал, что у нас в академии «геронтократия», что, по слухам, вызвало просто шквал возмущения у председателя президиума НАН Владимира Гусакова.

Кроме того, я слышал, что сразу после того как белорусское научное сообщество выпустило публичное заявление против насилия, Гусаков сказал, что надо «очистить академию от этих 50 человек» и что академия от этого «не сильно пострадает». В нашем же институте то письмо подписали лишь я и еще одна девушка.

И еще у меня был конфликт с моим заведующим Андреем Иванцом после того, как бюро президиума написало свой легендарный ответ российским ученым, выступившим против эскалации насилия. Я тогда пришел к нему в кабинет и спросил: «Андрей Иванович, вы подписали это письмо?». На что он мне с улыбкой ответил, мол, да, подписал и готов подписаться под каждым словом. После чего я сказал, что в таком случае с ним за один стол не сяду.

Так что непродление контракта было ожидаемым ходом, но я в своей правоте уверен. Получается, что у нас в институте не хватает людей, чтобы посадить на приборы, молодежи практически нет, но увольняют молодого сотрудника (мне 36 лет). Директор сказал, что у меня «активность, не подходящая под тематику лаборатории», хотя у меня патентов, монографий и статей, наверное, больше, чем у некоторых докторов.

Мне неоднократно неофициально сообщали, что «никто с тобой не будет связываться». То есть меня могли просто перевести в другую лабораторию в институте, но поступило указание не брать под угрозой испортить отношения с Иванцом. Никаких перескакиваний по лабораториям внутри института, никаких проектов, хотя академии нужны деньги. Русские сейчас звонят по поводу моих патентов, но у нас политика важнее денег.

«Парень он хороший, но интенсивность его работы была недостаточной»

Чтобы узнать позицию другой стороны, мы позвонили директору института, члену-корреспонденту НАН Беларуси, доктору химических наук, профессору Анатолию Кулаку.

— Здесь нет ничего особенного. Парень он хороший, и мы были заинтересованы, чтобы он работал, но понимаете, интенсивность его работы была недостаточной, — пояснил Анатолий Иосифович. — То есть посмотрите, сколько ему лет, и как мы старались, чтобы он защитил кандидатскую диссертацию. Но у него не получилось. У нас в институте, если человек проработал 6−8 лет и он не кандидат, то его функция, по существу, лаборантская.

Анатолий Кулак подчеркивает, что это единственная причина, так как без карьерного роста нет повода повысить сотруднику зарплату, а значит, у человека не будет и стимула хорошо работать. Кроме того, по его словам, заведующий лабораторией ранее неоднократно продлевал контракт Сергея в надежде, что тот все же защитит кандидатскую диссертацию.

На вопрос, может ли Сергей перейти в другую лабораторию, директор ответил следующее:

— У нас такая практика, что если заведующий лабораторией считает нецелесообразным заключение [контракта], то сотрудник может перейти в любую другую лабораторию без проблем. Но он не стал проявлять инициативу, чтобы перейти в другую лабораторию. Если бы его взяли в другую лабораторию, с ним бы сто процентов продлили контракт, у нас каждый сотрудник, особенно парень, на учете. Но вот в своей основной работе у него активности нет. Но он брался несколько раз (кстати, я лично пытался помочь ему с этой диссертацией). Энергии у него хватает на две недели, а потом пропадает, и вновь — ничего. Нам очень жаль, что так получилось, поскольку действительно — такой возраст и такие парни нам очень нужны. Но я надеюсь, что, может, в другом месте он лучше «впишется».

Отметим, что, по словам Сергея Бесараба, другие «незащитившиеся» сотрудники в его институте, которые раньше него окончили аспирантуру, пока продолжают работу. Химик добавляет, что сейчас ищет НИИ, где наконец сможет защитить свою диссертацию — неважно, в Беларуси или за границей, главное, по специальности «коллоидная химия».

-25%
-10%
-23%
-30%
-35%
-36%
-20%
-20%
-30%
-26%