168 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/

Полтора месяца назад в Беларуси запустили проект 23.34 — «общественное расследование нарушений со стороны милиции, связанных с мирными акциями». Все белорусы, которых задерживали по ст. 23.34 КоАП (и смежным статьям), могут заполнить на этом сайте анкету и рассказать о произошедшем. Неважно, подвергались ли они физическому насилию, получили сутки либо штраф — все истории одинаково важны. 42.TUT.BY побеседовал с создателем платформы на тему, какова конечная цель проекта.

Что такое спецпроект 23.34 и почему он так называется?

Статья 23.34 КоАП называется «Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий». Начиная с августа этого года по ней были задержаны без преувеличения десятки тысяч белорусов, получившие впоследствии сутки и штрафы.

В конце октября в Байнете был запущен ресурс 23−34.net. Цель проекта, как сказано на сайте, «собрать информацию об абсолютно всех нарушениях со стороны милиции, связанных с мирными акциями, начиная со старта предвыборной кампании». Создатели проекта обещают провести «большое общественное расследование всех эпизодов психологического и физического насилия, пыток, ненадлежащего обращения и самого факта привлечения к ответственности по статье 23.34 и другим статьям, которые власти используют для репрессий по отношению к участникам мирных акций».

Всех, кто был задержан во время, после или в связи с мирными протестами и (или) осужден по статье 23.34, 23.4 либо смежной, просят поделиться информацией о своем случае. Так, на сайте уже собрано более четырех тысяч историй.

Причем неважно, задерживали вас с применением физического насилия либо вызвали повесткой, присудили 15 суток или «всего лишь» дали штраф — по мнению создателей, каждый факт задержания по этой статье противоречит Конституции, так как каждый гражданин имеет право на мирное собрание. А нарушение общественного порядка на марше мало чем отличается от нарушения общественного порядка в обычной жизни.

Конечной целью проекта являются «честные суды над всеми, кто был причастен», фиксация каждого случая насилия, получение полной картины происходящего, а также предоставление данных для международных организаций.

Сейчас проект сотрудничает с рядом белорусских фондов, правозащитных организаций и инициатив, таких как By_Help, Probono, «Весна», Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси, и некоторыми СМИ. Также уже начата работа с европейскими правозащитниками и политическими структурами.

Какие данные уже есть на сайте?

Сейчас на сайте собрано более четырех тысяч историй (если точнее, то 4339), из которых можно вывести общие тенденции последних месяцев. Приведем несколько интересных фактов оттуда — но отметим, что данные приведены на момент 14 декабря. Информация обновляется каждые сутки.

Несколько фактов о задержаниях в Беларуси

  • Как говорится в разделе «Пульс протеста», в 3819 историях фигурируют непосредственно задержания (пик — 10 августа), а в 520 — вызов повесткой и другими способами.
  • Общее количество присужденных суток составило 16 977. Общая сумма штрафов — 853 510 рублей.
  • В 1134 случаях из 4339, по свидетельствам заполнивших анкету, применялось физическое насилие: при задержании, транспортировке или уже в РО (У)ВД (порой в одной анкете встречались описания насилия сразу на нескольких этапах задержания). Максимальное количество случаев, согласно разделу «Физическое насилие», было опять-таки 10 августа.
  • В 37,1% случаев насилие применялось к мужчинам, и в 7,4% — к женщинам (относительного общего числа задержаний мужчин и женщин соответственно). Причем больше всего сообщений о насилии (34%) поступает из Минска — но нельзя исключать, что пострадавшие минчане просто более активно заполняют анкеты.
  • В большинстве случаев задержанным дают штраф — в 55,2% от общего числа историй. И в 44,1% случаев прошедшие опрос получили сутки.
  • Если же смотреть по полу, что риск получить административный арест чуть выше у мужчин (51,22% от описанных на сайте случаев).
  • Среднее количество суток у мужчин — 10,9. У женщин — 10,5.
  • Примерно в 79% случаев в Гродненской области давали штраф. Чуть более чем 60% судебных процессов в Могилевской области окончились сутками.
  • Согласно данным, приведенным в разделе «Портрет протестующего», 73% задержанных по стране — это мужчины. А в возрастном распределении больше всего людей 30−34 лет.
  • Если смотреть в общем по Беларуси, то представителей частного бизнеса среди задержанных — 59%, сотрудников на госслужбе и госпредприятий — 18%, а студентов, пенсионеров и безработных — 24%. Причем в «топ-10 профессий» на первом месте — информационные технологии. Хотя, как говорит сам создатель проекта, скорее всего айтишники могли оказаться там не потому, что их больше всего, а потому, что им легче зайти на сайт и заполнить форму.
  • Если исключить из выдачи Минск, то на первое место выходит промышленность и производство, а доля частного бизнеса составит 51%. Но если смотреть только по столице, то 65% задержанных трудятся в частной отрасли.
  • Больше всего постановлений (из задокументированных на платформе) вынес судья Первомайского района Минска Максим Трусевич: 74 постановления, количество суток — 601, сумма штрафов — 15 525 рублей.

Кто создал этот проект и зачем он нужен?

Создателя проекта зовут Сергей. Он попросил не указывать его фамилию и место работы — хотя сейчас он находится в неоплачиваемом отпуске за пределами Беларуси, но все равно не хотел бы привлекать излишнее внимание властей к своей семье и работодателю.

Про себя Сергей говорит, что из семьи военных — фактически он первый из «династии», кто не прошел через военную службу (да и то по случайности, получив травму). В политической деятельности тоже активного участия не принимал, но всегда был неравнодушен к происходящему в стране.

Еще в годы учебы Сергей заинтересовался политическим путем Лукашенко, изучил все факты «разгонов» Верховного совета, многое читал про исчезновение экс-главы Центризбиркома Виктора Гончара и другие темные страницы нашей истории

В августе 2020-го Сергей находился в Минске. Лично его не задерживали, но в его окружении достаточно людей, получивших наказание по статье 23.34. Так что 1 октября он взял отпуск за свой счет и вместе с белоруской-правозащитницей из Брюсселя примерно за три недели создал платформу 23.34. Сергею также помогала в создании платформы его жена, и на сегодняшний момент она продолжает разбирать входящие отзывы от людей.

Все расходы по созданию и поддержанию работы Сергей оплатил из своих средств. С момента запуска платформы и по настоящее время коммуникационную поддержку проекту также оказывает штаб Виктора Бабарико.

— Я хотел создать платформу, которая существенно расширяет и автоматизирует возможности по сбору и анализу данных, которые сегодня есть у «Весны» (лишенный регистрации правозащитный центр. — Прим. TUT.BY) и Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси. Дать людям инструмент, который позволил бы не идти к правозащитнику или давать интервью, а заполнить анкету дома, в спокойных условиях, плюс собрать данные от людей с не самыми жесткими кейсами. Пускай их и не избили, но в отношении этих людей точно так же был нарушен закон, их точно так же оболгали в суде, толкали и унижали при задержании, — говорит собеседник.

Делиться своими историями безопасно?

Женщина пытается прорваться к другим протестующим через цепь силовиков на проспекте Независимости во время воскресного марша, приуроченного ко дню рождения Александра Лукашенко. Минск, 30 августа 2020 года. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Женщина пытается прорваться к другим протестующим через цепь силовиков на проспекте Независимости во время воскресного марша, приуроченного ко дню рождения Александра Лукашенко. Минск, 30 августа 2020 года. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Чтобы добавить свою историю на сайт, нужно всего лишь заполнить анкету — на это уйдет от 15 до 30 минут. Личные данные владельцев анкет не публикуются в открытом доступе без их согласия, а публичная аналитика проекта не содержит имен, отдельных протоколов или контактных данных пострадавших.

При заполнении анкеты у каждого пользователя спрашивают, согласен ли он делиться своими данными с правозащитными организациями и другими партнерами, чтобы они помогли при необходимости с уплатой штрафа, предоставили юридическую или психологическую помощь. А также — согласен ли он, чтобы информацию передали в международные правозащитные организации либо СМИ?

Если владелец анкеты ответит «да», то информацию по нему подадут при запросе в соответствующую организацию. Однако никто извне не получит полный доступ ко всей базе — волонтеры от каждой партнерской инициативы работают лишь с частью анонимизированных данных, относящихся именно к их профилю. Доступ к контактным данным владельцев анкет предоставляется, только если это необходимо для оказания им помощи — например, Probono или By_Help не смогут помочь человеку без его контактных данных.

Сергей говорит, что вся работа ведется в облачном сервисе, построенном на архитектуре Amazon AWS. Грубо говоря, это продвинутая таблица, позволяющая агрегировать и связывать данные относительно малыми силами. Так, сейчас работоспособность самой платформы поддерживают три человека — проджект-менеджер, правозащитница и аналитик (Сергей уже отошел от активной работы и работает над другим проектом). Полную картину видят лишь они — и все три человека сейчас находятся за пределами Беларуси.

Обмен данными происходит при использовании шифрованного канала, данные хранятся на защищенных серверах, имеющих сертификацию SOC 1, SOC 2, а также международного стандарта по информационной безопасности ISO 27 001. ​

Данные пользователя могут быть удалены в любой момент после заполнения анкеты — для этого лишь нужно сделать соответствующий запрос на телеграм-канал t.me/belarus_2334.

Как проверяют подлинность историй?

Сергей говорит, что все истории проходят базовую верификацию. К примеру, волонтеры проверяют, действительно ли упомянутый в рассказе сотрудник милиции или судья работают в указанных учреждениях, и не составляют ли суммы и количество суток огромное число, которое могло бы «поломать статистику».

— Например, человек указал дату рождения и дату задержания, которые находятся в логических интервалах. Или же написал, что получил больше 35 суток — это редкий случай, который мы проверяем отдельно. Либо же кто-то присылает вместо рассказа «тест тест тест» — это убирается автоматически, — говорит собеседник. — Была курьезная история, когда человек прописал одно постановление у судьи — но на 20 тысяч рублей. Оказалось, что задержание произошло в 2011 году, и штраф указан в неденоминированных рублях. После этого мы сделали так, чтобы подобного рода вещи отслеживались автоматически.

В 60% случаев нам присылают постановления и протоколы, так что большинство историй верифицировано. Но мы не связываемся с каждым, кто заполнит анкету. Сейчас я вижу по аналитике и трендам, что собираем довольно неплохое распределение, которое укладывается во все логичные представления об этих данных. И, следовательно, я могу сделать вывод, что пока у нас нет сильных аномалий, связанных с тем, что люди «вкидывают» ненастоящие анкеты. Но при необходимости мы добавим верификацию через СМС по телефонному номеру или по e-mail, чтобы исключить возможность, что один человек совершает DDoS-атаку (заполняет анкету много раз с ненастоящими данными) с одного адреса.

Почему аналитика собранных историй важна?

Женщины пытаются остановить милицейский микроавтобус во время задержания участниц «Женского марша» на площади Свободы в центре Минска. 12 сентября 2020 года. Акция началась с жестких задержаний, однако это не помешало тысячам женщин пройти маршем по центру города. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Женщины пытаются остановить милицейский микроавтобус во время задержания участниц «Женского марша» на площади Свободы в центре Минска. 12 сентября 2020 года. Акция началась с жестких задержаний, однако это не помешало тысячам женщин пройти маршем по центру города. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Первые пару недель рост количества присланных историй был «супербыстрым». Сейчас он несколько замедлился, и потому создатели хотят поделиться тем, что они успели сделать, и попросить всех пострадавших заполнять форму проекта — сейчас на платформе более 4000 историй, но текущая оценочная цифра пострадавших уже на порядок выше.

— Я с самого начала хотел, чтобы проект был непредвзятым и нейтральным по политическому окрасу, — говорит Сергей. — Наша задача — это платформа, которая берет на себя функции качественного сбора и обработки информации и ее дальнейшего распределения между партнерами — теми, кто запросит информацию и продемонстрирует возможность использовать ее в целях, совпадающих с задекларированными целями платформы.

Допустим, у нас есть аналитика «А судьи кто?», где мы просто говорим, что есть такой-то судья с таким-то именем, он сделал 25 постановлений, и вот такая итоговая сумма штрафа и суток. Мы не даем оценок, лишь предоставляем факты. Но если кто-то захочет эти факты в дальнейшем прорабатывать и интерпретировать, мы не против — это открытая информация, которая не содержит персональных данных пострадавших.

Например, мы недавно начали сотрудничать с проектом «Зубр», который фокусируется именно на гражданском контроле судебной системы, и теперь этот проект может получать данные о судебных решениях определенных судей (без каких-либо персональных данных пострадавших) прямо из платформы 23−34.net.

При этом наш «рейтинг судей» содержит важные детали делопроизводства. По каждому из дел конкретного судьи мы можем предоставить данные: допустил ли этот судья адвоката на процесс, дал ли возможность ознакомиться с материалами дела, были ли в суде сотрудники правоохранительных органов, и основывался ли приговор только на показаниях свидетелей — тех самых сотрудников. Считает пострадавший, что показания этих свидетелей были правдивыми либо нет, проводилось заседание по Skype или очно, и так далее.

Почему это важно? Потому, поясняет наш собеседник, что правозащитникам или тем, кто занимается включением людей и организаций в санкционные списки, недостаточно знать только то, что определенный судья «насудил» 20 дел. Им нужна информация о конкретных нарушениях в судебном производстве, которые помогут обосновать санкции.

Помимо судей, платформа сейчас также собирает данные по работникам внутренних дел, позволяющие понять, кто из идентифицированных сотрудников часто появляется в судах как свидетель. Аналогичные «антирейтинги» совместно с партнерами готовятся по сотрудникам, составляющим протоколы в отделениях или идентифицированным при эпизодах применения насилия.

При желании во время заполнения пользователи также могут в один клик предоставить данные своих анкет на платформе 23−34.net в проект «Eдиная книга регистрации преступлений».

— Если в будущем кто-то из международных правозащитных организаций захочет получить детальные доказательства нарушений законодательства и международного права или получить копии постановлений, которые у нас хранятся, или же доступ к подавшим анкету людям, чтобы взять их заявление, они могут воспользоваться формой для обратной связи на нашем сайте, — продолжает Сергей. — Если к нам обратятся представители официальных организаций, то мы дадим им доступ — но только к тем данным, использование которых разрешили сами люди.

При этом никому из обратившихся информация не предоставляется в полном объеме — открывается лишь та часть, которая отвечает специфике их работы.

В качестве примера Сергей показывает таблицу с анонимизированными данными людей, готовых общаться со СМИ. В ячейках нет ни имен, ни адресов — лишь истории живых людей. В ровном ряду строк глаз невольно цепляется за отдельные фразы: «судили только на основании рапорта сотрудника РУВД», «угрожали физическим насилием», «угрожали сексуальным насилием», «накрасили в автозаке губы помадой», «стали искать презервативы, пытаться снять с меня брюки, но у них ничего не вышло ввиду того, что мы уже приехали в точку назначения», «избили при задержании», «избили при перевозке», «нецензурная брань», «оскорбления», «применяли светошумовые гранаты», «использовали водомет».

По словам собеседника, платформа не только собирает все эти случаи, но уже и проводит собственную аналитику. Так, упомянутый выше раздел «Штраф или сутки?» — это первая попытка проследить какие-либо закономерности относительно того, какие факторы из личности пострадавшего влияют на степень суровости присужденного наказания, будь то возраст, пол и место проживания.

— Сейчас мы готовим анализ того, влияет ли также профессия, наличие несовершеннолетних детей либо какие-то особенности внешности на вынесенное судьей постановление и обращение с людьми, — добавляет он.

Почему решение проблем белорусов — дело рук самих белорусов?

Сергей говорит, что проект изначально имеет правозащитный фокус. Проекты по судьям и сотрудникам правоохранительных органов, аналитика и работа со СМИ шли уже во вторую очередь. Прежде всего он и его партнеры ориентировались на то, чтобы сделать аналог правозащитного интервью, которое не упускает ни одной важной детали.

— Мы не выбираем организации, с которыми будем сотрудничать, скорее, к нам приходят ребята с рекомендациями от людей, которых я знаю лично (например, от «Честных людей» и «Голоса»), и предлагают сотрудничество, — говорит он. — Полный список партнеров указан на сайте, и он постоянно дополняется.

— Почему вы думаете, что темой белорусских протестов могут заинтересоваться европейские организации?

— У всех свои интересы, но у некоторых политических сил в Европе есть интересы, которые совпадают с интересами белорусского народа. Эти люди могут построить политические кампании в своих странах, используя информацию о помощи белорусам и публично показывая своим согражданам, что они на деле поддерживают демократические ценности, о которых публично заявляют. Но я не вижу в этом ничего плохого, если в конечном итоге они помогут белорусам тем или иным способом, например, посодействовав в составлении санкционных списков.

Сергей говорит, что видит эту схему состоящей из трех шагов. Шаг первый — создать платформу; шаг второй — начать сотрудничать с диаспорами белорусов за рубежом, чтобы они передали информацию о ситуации в родной стране дальше, своим политикам и правозащитникам. И шаг третий — предоставить аналитику заинтересовавшимся конкретным кейсом.

Первые два шага уже сделаны, и пока Сергей ждет реализации третьего. К ним еще не обратились европейские политики, но команда уже перевела на английский всю аналитику и сам сайт. Если кто-либо изъявит желание, ему или ей каждую неделю будет приходить на почту детальный отчет по количеству задержаний, применению спецсредств и насилия при задержании и транспортировке в Беларуси.

Но при этом создатель проекта подчеркивает, что решение проблемы — все же находится в руках белорусов.

— Хорошо, если нам помогут зарубежные организации, но ожидать, что нас спасет Евросоюз или США, или Россия, не стоит. Потому что любая победа, полученная из рук посторонних, не является путем к свободе.

Конечно, мне легко рассуждать, находясь не в Беларуси (хотя я был в Минске во время выборов и последующие дни), но я думаю, что если мы как нация не выработаем коллективный иммунитет к нынешней болезни и сами не получим эту победу, то ничего хорошего из этого не получится.

Мы должны сами выработать защитные антитела, чтобы не заболеть заново, создать инфраструктуру гражданского общества. И, кроме того, не факт, что наш «спаситель» не захочет в дальнейшем получить выгоду за свою помощь.

Так что боюсь, нам нужно будет сделать это самим. Я так считал и когда находился в Минске — что мы не должны ни на кого надеяться. Также я считаю, что не надо брать финансирование для достижения победы у посторонних — это не даст ничего хорошего в долгосрочной перспективе.

Только белорусы могут помочь белорусам. Неважно, будь то диаспоры или же жители внутри Беларуси, но это должно быть нашим внутренним вопросом.

-10%
-20%
-15%
-10%
-10%
-25%
-10%
-10%
-20%
-25%
-15%