149 дней за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры


/

Замороженный конфликт в Донбассе, похоже, «оттаивает». В марте-апреле 2021 года у многих появились опасения в том, что Россия и Украина вновь готовятся к войне. А механизмы, которые кое-как удерживали стороны от конфликта, окончательно рушатся. Попытались разобраться в вопросе.

Что случилось?

В середине марта Россия объявила о начале военных учений вблизи украинских границ — 11 марта стартовали маневры 20-й армии Западного военного округа, позже военные начали тренировки в Крыму.

Специальное учение в Крыму военной полиции и военной автомобильной инспекции Черноморского флота. Фото: Минобороны РФ
Специальное учение в Крыму военной полиции и военной автомобильной инспекции Черноморского флота. Фото: Минобороны РФ

С конца марта появились сведения об очередном обострении ситуации на Донбассе. 26 марта стало известно о гибели четырех и ранении двух военнослужащих ВСУ. По заявлению украинской стороны, вооруженные силы самопровозглашенной ДНР внезапно начали минометный обстрел, что и привело к гибели военных.

Представители ДНР заявили, что ни в кого не стреляли, а украинские военнослужащие просто подорвались на мине.

В тот же день, 26 марта, президент Украины Владимир Зеленский в своем телеграм-канале отметил, что рост эскалации идет с самого начала года. «То, что так трудно и по крупицам восстанавливалось почти год, может быть разрушено в секунду. Обострение ситуации особенно заметно на фоне первых месяцев режима прекращения огня», — написал украинский лидер. Поддержку украинской стороне уже озвучили США.

О том же в интервью «Аргументам и фактам» рассказал пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Он посетовал, что при президентстве Зеленского не удалось продвинуться в реализации договоренностей по Донбассу, и сейчас на линии соприкосновения имеет место «нагнетание напряженности», а «скромные достижения, которые были сделаны раньше», перечеркиваются.

Следующий вал новостей о Донбассе пошел в конце марта — начале апреля. Главнокомандующий Вооруженными силами Украины Руслан Хомчак выступил на заседании Верховной рады с тревожным докладом о российских вооруженных силах, которые стягивают к украинским границам. По его словам, после проведенных в конце марта учений у рубежей Украины к 30 марта скопилось 28 батальонно-тактических групп, и дополнительно идет переброска еще 25. Хомчак заявил, что Украина отреагирует своевременно, перебросив войска на границы с Крымом и самопровозглашенными ДНР и ЛНР. В российской прессе тут же появились заголовки «Киев стягивает войска к границе с Крымом и Донбассом».

Затем 3 апреля появились сведения, что в результате атаки украинских беспилотников в ДНР погиб ребенок 2016 года рождения. Киев заявил, что это фейк.

«Свидетели заявили о несчастном случае: ребенок погиб от взрыва мины, которую нашел в гараже. Более того, Александровское находится на расстоянии 30 км от украинских позиций. Ни один беспилотник ВСУ просто не сможет туда долететь», — отметил у себя в Facebook пресс-секретарь украинского МИД Олег Николаенко.

Представитель украинского МИД сравнил нынешнее сообщение с появившейся несколько лет назад, в разгар боевых действий на востоке Украины, информацией о якобы распятом украинскими военными в городе Славянске мальчике. По его словам, такие заявления направлены на разжигание вражды на не контролируемых Украиной территориях и в России, чтобы «исказить действительность, оправдать провокации российских группировок».

На ситуацию отреагировал и Дмитрий Песков, сказавший, что «вокруг гибели ребенка трудно себе представить, чтобы делали какие-то фейковые новости».

Так что по состоянию на начало апреля ситуация действительно накалена. Правда, такое уже случалось: так, о серьезном обострении на Донбассе сообщалось в 2017 году, когда тоже гибли люди. Однако есть и серьезные отличия. В этот раз зашатались даже формальные основы перемирия на Донбассе.

На чем держится заморозка Донбасского конфликта?

Танки в Авдеевке, 2 февраля 2017 года. Фото: Reuters
Танки в Авдеевке, 2 февраля 2017 года. Фото: Reuters

Основной документ, регламентирующий прекращение огня, — это так называемое Второе Минское соглашение или Комплекс мер по выполнению Минских соглашений. Осенью 2014 года после кровопролитных боев под Иловайском была создана так называемая трехсторонняя контактная группа — представители ОБСЕ, России и Украины, а также самопровозглашенных ДНР и ЛНР.

5 сентября 2014 года в «Президент-отеле» был подписан Минский протокол, который должен был положить конец противостоянию и обеспечить восстановление порядка и экономики в регионе. Со стороны Украины документ подписал второй президент этой страны Леонид Кучма, от России был посол в Украине Леонид Зурабов, ОБСЕ представляла глава миссии по Украине Хайди Тальявини. Александр Захарченко и Леонид Плотницкий поставили свои подписи соответственно от ДНР и ЛНР.

В феврале 2015 года, после «Дебальцевского котла», контактная группа подписала новое Минское соглашение, так называемый второй Минск, а «нормандская четверка» (лидеры Украины, России, Франции и Германии, которые взялись урегулировать ситуацию на востоке Украины) озвучила декларацию в поддержку этого документа. Стороны договорились прекратить огонь, развести вооруженные силы и тяжелую артиллерию (калибром более 100 мм) и обеспечить в регионе мир (подробно можно почитать здесь).

О том, что Минские соглашения не соблюдаются, впоследствии не писал только ленивый. Но факт остается фактом: во-первых, никаких более «действенных» документов по урегулированию ситуации на Донбассе так и не появилось — разве что осенью 2015 года дополнительно договорились развести и артиллерию калибром менее 100 мм. Во-вторых, ни одной бойни по образцу Иловайска или Дебальцево здесь больше не произошло. Пока.

А на фоне нынешнего обострения случилось неприятное: делегация Украины отказалась приезжать в Беларусь на совещание трехсторонней контактной группы. Мотивировали просто: доверия к нашей стране нет, она находится под слишком серьезным влиянием России.

Теперь будущее переговоров в «минском формате» под вопросом: где проводить, как проводить, в какой стране и на каких условиях. Александр Захарченко, подписывавший документы от ДНР, погиб в 2018 году, Игорь Плотницкий (ЛНР) свергнут в результате переворота в 2017-м и живет где-то в России. Хайди Тальявини покинула пост спецпредставителя ОБСЕ еще в 2015-м. Налаживать заново переговорный процесс в условиях обострения будет сложно, и неизвестно, получится ли это вообще.

Так что, теперь будет война?

Фото: пресс-служба президента Украины
Фото: пресс-служба президента Украины

О том, может ли привести нынешнее противостояние к войне, уже высказались многие военные эксперты. Если вкратце, то их мнения можно свести к следующим тезисам:

  • эскалация конфликта очевидна, возможность войны вполне имеется;
  • большой войны сейчас никто не хочет, так как нет ничего столь ценного, что могло бы окупить колоссальные потери, которые неизбежно понесут обе стороны. Но обнадеживаться этим не стоит: практически все большие войны начинались как «маленькие победоносные» — закончить конфликт по желанию почти ни у кого не получалось;
  • победивший на выборах в США Джо Байден уже назвал Владимира Путина «убийцей», явственно обозначив свое отношение к российскому президенту. А вкупе с тем, что США выразили готовность поддержать Украину, эскалация конфликта может перерасти в конфликт России с США, читай — «с коллективным Западом»;
  • и для России, и для Украины война может стать «делом чести»: Украина опасается полномасштабной интервенции, а Россия — того, что потеря ЛНР и ДНР может обернуться потерей Крыма в будущем. При тотальном недоверии сторон друг к другу casus belli может послужить что угодно;
  • нужно срочно искать замену Минским соглашениям.

При чем тут Беларусь?

Хотя Беларусь и не является непосредственным участником донбасского конфликта, абстрагироваться от него никак не получится. Во-первых, мы до недавнего времени являлись медиатором переговорного процесса — собственно рушащихся сейчас Минских соглашений.

Во-вторых, Украина опасается, что сейчас Беларусь не является политическим субъектом с собственным мнением, а превратилась в «холуя» России. С такой точки зрения, Минск может поддержать Москву как на дипломатическом (например, высказать поддержку России в гипотетическом конфликте), так и на военном уровне (создание угрозы на северных границах Украины).

Не так давно в Сети появились кадры колонн бронетехники с белыми полосами — утверждалось, что это белорусские вооруженные силы стягиваются к украинским границам в Брестской области. В итоге оказалось, что техника ехала на учения.

Бронетехника в Пинском районе 31 марта 2021 года. Скриншот из видео. Источник: @Girkin / Twitter
Бронетехника в Пинском районе 31 марта 2021 года. Скриншот из видео. Источник: @Girkin / Twitter

О том, как еще Беларусь могла или может повести себя в конфликте, мы поговорили с военным аналитиком Егором Лебедком.

— До того, как Украина демонстративно отказалась участвовать в переговорах контактной группы в Минске, у Беларуси в качестве медиатора процесса был хотя бы гипотетический шанс притушить возможный конфликт?

— Нет. В лучшем случае мы предоставляли стол с минеральной водой для договаривающихся сторон. Рычагов воздействия на кого бы то ни было нет и не было.

— В случае если война все-таки начнется, Беларусь в рамках участия в ОДКБ или Союзном государстве имеет какие-то обязательства вмешаться в конфликт на стороне России?

— Нет, втянуться в войну в рамках блоков мы не можем. Даже если Украина начнет боевые действия в Донбассе первой, это будет операция на своей территории — а значит, отсутствует ключевое основание (вторжение на территорию России как члена ОДКБ). Соответственно, правовых оснований задействовать Беларусь в рамках блоковых обязательств не будет. Совершенно то же самое мы наблюдали в Нагорном Карабахе — не было вторжения на территорию собственно Армении, и Россия не стала вмешиваться.

В случае если Украина попробует отвоевать Крым, ситуация становится чуть сложнее: в этом случае Беларусь может признать Россию в ее нынешних границах с Крымским полуостровом. Тогда любые военные действия на территории Крыма автоматически станут нападением на РФ. В таком случае белорусские военные смогут оказывать содействие российской стороне в рамках ОДКБ. Кстати, ранее Лукашенко уже называл Крым российским де-факто, но де-юре Беларусь этого не признавала.

Что касается региональной группировки войск Беларуси и России, то она имеет конкретную территориальную принадлежность — защиту западных рубежей Союзного государства.

— А России вообще чисто теоретически нужна белорусская помощь? Не приведет ли непопулярная война за чужие интересы к усугублению политического кризиса в Беларуси и еще большему отдалению двух стран — оно того вообще стоит?

— Во-первых, иметь возможность атаковать противника с различных направлений — это всегда хорошо, и к этому нужно стремиться. Создание условного «северного фланга» сильно усложнит ситуацию для Украины. Во-вторых, начало реального конфликта для белорусских властей — это возможность легального введения тотального контроля и сохранения власти Лукашенко на период боевых действий. Народ частично будет отмобилизован и под жестким контролем даже в случае выхода некоторых белорусских военных частей за границы Беларуси.

При этом однозначно такие действия Беларуси ставят полный крест на возможности Лукашенко хоть как-то наладить отношения с Западом и выйти из-под прямого влияния Путина. Полагаю, что ведение боевых действий белорусскими военными против Украины вместе с РФ сделает отношение Путина к Лукашенко вполне дружественным минимум лет на пять, поскольку у Беларуси выйти из-под влияния РФ при Лукашенко не получится — и для удержания Беларуси в своей сфере влияния Путину достаточно будет просто поддерживать Лукашенко.

Естественно, в этом случае народ в информационном плане будет накачан ненавистью к Украине, поскольку там убьют наших солдат, и желанием окончить войну победой, что будет скорее на руку Лукашенко. Высказывающих иное мнение, в том числе и просто против войны, будут быстро «изымать» из информационного поля и общества под предлогом военного времени.

Можно с уверенностью сказать, что в случае такой войны у нас будут российские войска, которые не уйдут и после окончания конфликта. Мотивация может быть разной: защиты от НАТО, восстановление инфраструктуры и так далее, по аналогии со странами восточной Европы после Второй мировой войны.

— В 2014 году боеспособность армии Украины подвергалась сомнению многими. Сейчас ситуация изменилась?

— Конечно. ВС Украины в 2014-м и сейчас полностью разные армии. Подготовка, управление, вооружения достаточно сильно выросли по уровню. Правда, так называемое ополчение ДНР/ЛНР тоже не сидело сложа руки, частично получено новое вооружение «из шахт».

Украинцы учли опыт Иловайска и периода освобождения территорий ОРДЛО, когда сначала удалось освободить часть территорий, но вследствие действий российских войск они попадали в окружение и иным образом теряли в силах и средствах. Поэтому теми силами, что РФ действовала ранее на территории ОРДЛО России, сейчас решить задачу по отбросу украинской армии не удастся, нужно усиление, в том числе и в действиях на различных направлениях.

-99%
-50%
-28%
-12%
-30%
-10%
-10%
-10%
-12%